Он остановился в десяти шагах от рыцаря и совершил едва заметный поклон.
— Доброго времени, сир, — голос молодого человека, мужской с долей хрипотцы.
— Надеюсь на это, — произнёс рыцарь самым обычным голосом здорового мужика, какой и описать-то сложно. В голосе была нотка усталости. — Эта эльфийка всегда становится поперёк дороги.
— Да, и для этого нужно вернуть Эльстана, — бодро изрёк монах. — Мы готовимся к встрече с ним. Если Ваши предсказания верны, то мы знаем, что нужно делать.
— И что же? Не хотелось бы решать одну проблему через создание другой, — я мог поклясться, что сир поднял бровь, хоть и не видел его лица.
— Я соберу Восьмёрку, — наступила неловкая пауза. Сир молча смотрел на гостя. — Кроме того у меня есть некоторые мысли по отношению к Седрику.
— Вот кто-кто, а этот точно безумный, — вдруг резко ответил сир. В голосе читалась лёгкая издёвка. — О чём ты вообще думаешь, Чёрный? — не смотря на смысл сказанного, звучало это не как оскорбление, а больше как вызов.
— Я уверен, что знаю, что делаю. И прошу, не надо имён, — он склонил голову.
— Боишься, что нас услышат? — сир ни разу не пошевелился. Руки он держал скрещенными на груди. Сейчас же сделал лишь одно движение кистью в мою сторону. — Нас слышат лишь те, кому необходимо услышать.
— Да, не смею сомневаться в Вашем замысле, — ещё сильнее склонил голову Чёрный.
— А я всё же усомнюсь в твоём. Не спускай глаз с Эльстана. И будь внимательнее с Седриком. Его жестокости могут дьяволы позавидовать.
Чёрный взглянул на своего мастера, кивнул и поспешил удалиться. Сир же направил свой взор на меня. Я по-прежнему не видел его лица, но я знал, что он сверлит меня взглядом.
— Зачем что-то делать, если всё и так предрешено? Текущее состояние системы всегда определяется его предыдущим, а следовательно переход от одного состояния к другому линеен и однозначен. Понимаешь, о чём я?
Я увидел из-под плаща его губы, скалящиеся в хитрой усмешке, после чего он растворился в воздухе. А в следующий миг все поплыло, и один за другим стали мелькать образы.
Свежий ветерок колышет траву в поле у дороги. На ней окровавленные трупы Ника и Валькры…
Бледный, затекший кровью Леголас лежит в углу просторной комнаты, а мои руки сжимают шею бьющейся в конвульсиях Сеамни…
Я нахожусь в какой-то темной комнате, пустые стены, горят свечи, большой деревянный стол и я заключаю союз с полуразложившимся трупом…
Я вишу в воздухе, вокруг туман и фигура какого-то человека, который срубает мне голову кривым ятаганом…
Глава 10. Мотив
Сеамни. 13-ый день.
Прозвенела сирена, и сон сошёл с такой скоростью, что сложно было уже даже припомнить, что же такое конкретно ей снилось. Эльфийка грациозно соскочила со второго этажа койки и тут же впрыгнула в штаны. На её полуобнажённую всё ещё хищно поглядывали, однако по старой памяти никто не лез. А после того, как в крепости появился другой эльф, вся мужская часть вообще приуныла.
— Хочешь без глаз остаться? — бросила она между делом Гансу, пытавшемуся рассмотреть её на секунду оголившуюся грудь. Тот поспешно отвернулся, ехидно скалясь.
Второй день с новыми порядками, а построение уже из двух минут затянулось на добрые десять.
На улице толпились смертные разных мастей и калибров, все расслабленно и вальяжно, переминаясь с ноги на ногу, кроме трёх громил орков из команды «бесов», Ганс тоже чувствовал себя неловко. Прохладный ветер дул в лицо, солнце только маячило на горизонте и смотровая площадка была накрыта тенью крепостных стен. А перед толпой был Леголас, и это было немного необычно.
Стройный и высокий, источающий мужество и честь не под стать сложившейся ситуации, он вызывал в сердце Сеамни глубочайшее уважение. Она была не в силах понять, почему в глазах всех тех смертных, с кем имело место какое-то подобие общения, этот эльф был ничтожен и даже жалок. Видимо мышление смертных было за гранью её разумения.
Эльф прогуливался по смотровой и подкидывал в руке три камешка, ловя все три одной рукой.
— Смирно! — скомандовал он и все, кроме Славы, замолчали. Тот тут же схватился за лоб, а в руке у Леголаса осталось два камушка. Момент броска Сеамни, естественно, не рассмотрела. — С текущего дня каждый вечер устраивается тренировочный бой. Правила простые: каждому обороняющемуся выдаётся травмат, стреляющий шоковыми снарядами, каждому нападающему оружие ближнего боя и средства вывода противника из строя. Участвуют все, кого я посчитаю боеспособным, как с одной, так и с другой стороны.
Он дал время для осознания.
Участвовать в мордобитии? Ей? Как о таком можно подумать? Нет, он не выберет её. Он же сказал, что участвовать будут все, кого он посчитает пригодным.
— До самой схватки каждая из сторон пройдёт предварительную подготовку. Обороняющиеся у Френка Шульца, наступающие у меня.
Опять пауза, опять время на обдумывание. Леголас достал список:
— Обороняющиеся на сегодня: ГМарр, Бумба, Бруно, Гвин, Крон, Самум, Богх, Гхыш, Лахт и Мсебиш. Наступающие: Гротт, Сеамни…
Взор поплыл, сердце заколотилось, больше эльфийка ничего не слышала. Он что-то ещё говорил, а Сеамни уже прокручивала раз за разом в голове то, как она в очередной раз получит в челюсть и опозорится перед Леголасом, хотя разум ей говорил, что не стоит переживать за такой исход. Она никогда не была бойцом, однако вот кем она была, она не помнила.
Появился Гарри — заспанный, с красными глазами, зевая подошёл к строю.
— Народ, тут Леголас много и формально говорит, — он ещё раз зевнул.
За ним вслед зевнула пара орков и людей, самой Сеамни тоже сильно захотелось.
— Кто понимает, зачем это надо? — задал он вопрос и поднял руку.
Из толпы появилась одна рука.
— Хапун? Есть версия? — тут же выдернул он старого механика из толпы.
— Ну-у… Эта… Морды побить, скучно же, — бросил он и в толпе раздался смешок.
Сеамни сочла его неуместным. Показывать на людях свою некомпетентность и ещё при этом толпу веселить? На лице Леголаса застыла суровая гримаса, видимо он думал о том же.
Гарри же, напротив, лишь улыбнулся.
— У нас с вами сейчас есть очень большая угроза. Как бы вам сказать, чтоб дошло до всех. Если мы не пошевелимся, то превратимся в суповой набор. Нам нужно уметь обороняться, а ещё нападать. Зачем? — он сам задумался. — Нужно кое-кого убить раньше, чем кое-кто убьёт всех нас, — в толпе полетело шушуканье. — Те, кто проявят себя в задаче наступления лучшим образом, будут освобождены от всех обязанностей и под началом нашего всеми уважаемого Леголаса, — в голосе не слышно было ни капли сарказма, — распределены в наступательный отряд особого назначения.
— А если кто-то не хочет участвовать в этом? — вдруг раздался сипатый голос.
— У нас тут в Пандемониуме свободы, к сожалению, нет, — как-то грустно хохотнул Гарри. — Выживание дело коллективное. Единственная свобода, которая у вас есть — это свобода уйти отсюда, либо свобода пустить себе пулю в голову. Тоже свобода, — он хмыкнул. — В общем вы вольны распоряжаться свой жизнью, но не более того. Кто отказывается участвовать, перестаёт получать еду, — бросил он напоследок и окинул всех взглядом. — Предложения и пожелания… — он задумался, — не принимаются.
— После еды каждый обратится в свой отряд за выполнением ежедневного задания. Сегодня по сокращённой программе, — добавил Леголас. — Разойтись!
Компашки стали разбредаться по казарме, встревоженные такими переменами. Да и сама Сеамни чувствовала себя крайне паршиво: в животе стало крутить от волнения, обрубок мизинца вновь зачесался.