— Может ну его? — причитал идущий рядом Сандерс, молоденький пацан, у которого даже щетина не проклюнулась ещё. — Свалить надо, пока до меня очередь не дошла, а, Сеамни?
— И что ты собрался в пустыне делать? — вопросом на вопрос ответила эльфийка, не поведя и ухом.
— Ну как что? Соберу людей, пойдём бесов наберём, оружия тут возьмём. Может, других людей найдём, — стал мечтать тот.
— Пороха, видать, не нюхал и с голоду не пух, — пробасил идущий рядом чернокожий Громила.
— Сандерс! — раздался голос Гарри.
Парень побледнел и остановился, втянув голову в плечи.
— Он знает, что я подумал сбежать! Он знает! — у паренька застучала челюсть, и руки затряслись мелкой дрожью.
Гарри подбежал к компашке, которая остановилась как вкопанная.
— Что-то случилось? Или ты подумал, что я тебя бить буду? — поднял бровь Гарри. — Пошли со мной, не стой столбом, — прикрикнул он и пошёл обратно в свой кабинет. Сандерс поковылял следом, лишь кинув напоследок умоляющий взгляд.
— Как думаешь, хана пареньку? — спросил у Сеамни Громила. Чернокожий мускулистый здоровяк комплекции орка не казался испуганным, скорее был озадачен произошедшим. — Он на самом деле мысли читать умеет?
Сеамни ничего не сказала. Она опасалась Гарри потому, что не знала, чего можно от него ожидать. При всём при этом она считала, что Гарри не из тех, кто будет причинять вред человеку без особой нужды. Если же у Гарри была нужда, в этом случае Сеамни не сомневалась, что Гарри причинит много, очень много вреда.
Сандерс же за завтраком так и не явился.
После насыщения желудка, у жителей этой крепости, как это было заведено, было в распоряжении какое-то количество времени, чтобы привести себя в порядок. Сеамни же, вспомнив, что Майвана говорила, что в оазисах иногда бывают озёра, и можно помыться как подобает лесной деве, решила не тратить время на душ и забилась в своё укромное место между стеной крепости и складом.
Это место не было тайным. Нинтр раз даже принял втихаря попытку подомогаться Сеамни в самой грубой форме, однако после краткой беседы решил не усложнять себе жизнь. Крит не спустил бы подобного, и на одного смертного в крепости стало бы меньше.
Думала Сеамни, правда, о другом. Мысль её раз за разом возвращалась к эльфу. Вчера он попросил её посидеть рядом, а сегодня появилась возможность попасть в его отряд. Она постоянно себя одёргивала, что благородные эльфийки так себя не ведут. Гордо задери подбородок, смотри только ледяным взглядом, а уж когда он горы свернёт в твою честь, тогда раскройся только для него, дай стать по одну сторону, на одном уровне, но не выше.
Она не помнила себя, однако то, что она помнила, говорило о том, что она не знала страданий долгие лета своей жизни, как не знал войн её род. Сейчас же, глядя на отрубленный мизинец, который постепенно переставал болеть и только благодаря мазям, которые Ворон ей сразу вручил, этот обрубок не стал нарывать, глядя на него Сеамни понимала, что от всех этих мерзких орков или тупых людишек ничем не отличается. Она такая же смертная, как и они, хоть и осталась привычка прикидываться бессмертной.
И вот тут как раз и крылся чёрт. Эльф позвал её для того, чтобы она составила ему компанию, а ей оказалось мало. Она хотела сидеть так вечность, наблюдая за тем, как рождаются и умирают звёзды. Вечности не было, потому в голове крутилась только одна мысль — быть с ним всегда, сколько позволяет само время. А для этого нужно было попасть в его отряд.
Она смотрела на свои руки, она вспоминала слова Майваны, о том, что магия внутри, её нужно разбудить, нужно вспомнить. Магия — это сродни тому, как дышать. Видимо она никогда не умела колдовать.
Время подошло к концу и в понуром настроении Сеамни пошла на смотровую площадь. Она представляла себе, как выберется за стены этой крепости, как увидит роскошные оазисы и кристально чистую воду. То, как описывала это Майвана. И эти мысли давали ей сил.
Майвана. Куда она пропала? Иван и Гротт вернулись, но ни слова не говорили, где были и куда делась сестрица Май. Только хмуро вздыхали. Ушла от них? Вроде они в передрягу попали и все толи умерли, толи с глайдера свалились, а тут раз и вернулись, но всё равно без Майваны.
Никого не было на месте, лишь Френк.
Френка Сеамни знала, но никогда с ним тесно не общалась. Она знала от Майваны, что он хороший человек, и что они были близки. На сколько близки Сеамни могла только предполагать, но все её предположения заканчивались где-то около: он к ней пристаёт, а она даёт ему пощёчину, и они сидят рядышком и о чём-то разговаривают. Майвана никогда Сеамни не рассказывала никаких подробностей, только улыбалась загадочно. Что, могло быть что-то большее? У человека и эльфийки? Невозможно.
Сейчас Френк казался подавленным как никогда — скучал по своей пропаже. Он стоял и в задумчивости трогал двумя пальцами затылок, глядя в пол.
— Привет, Сеамни. Сейчас остальные подтянутся. Тебя знакомить не нужно. Да и вообще ты в отряде потому, что Гарри так сказал, — он задумался, окидывая её взглядом и тут же одёрнул себя, отворачиваясь. — Он сказал, что ты можешь оазисы чуять. Это так?
Сеамни лишь покачала головой, но в душе стал разгораться уголёк надежды.
— Ну чего ты мне головой тут качаешь. Раз Гарри сказал, значит оно скорее всего так, только ты об этом не знаешь, — ухмыльнулся Френк.
— Ты хорошего мнения о нашем новом командире, который убил старого командира, — ухмыльнулась в ответ Сеамни, оскалив зубки. — Говорят, он вас там раскидал, как котят.
— Не дерзи, — буркнул Френк. — Ты не видела, на сколько он хорош.
— Я видела, на сколько вы плохи, — хихикнула эльфийка, а после склонила голову: — Извини, само как-то… — она стушевалась, не зная, куда деть туки.
Френк ничего не сказал, лишь проглотил злость. Глупо, Сеамни, очень глупо. Мир поменялся, но не для тебя. Ты всё ещё под командованием Гридия.
— Ничего, я переживу, — вздохнул Френк, а рядом возник Мо.
Узкоглазый, желтолицый, маленький и абсолютно бесстрашный. Он всегда ошивался рядом с Френком и Сеамни никогда не понимала их такой странной дружбы.
— Что приуныл, кэп? — хитро сощурился Мо и его глазки стали двумя узенькими щёлочками. — Вон Вам новый босс другую эльфийку дал, чтоб не печалились, — тут же отчеканил он и ткнул в плечо Сеамни пальцем.
Сеамни не понравилось, но она промолчала.
— Спасибо за поддержку, Мо, но мне очень хочется иногда тебя хорошенько стукнуть, — совершенно потерянно ответил Френк.
— Знаю, кэп. Моя работа держать Вашу злость в тонусе, — он растянулся в ехидной усмешке.
За Мо подошёл Гротт. Вместе они молча проследили, как на броневике выехала на разведку команда по поиску новичков. Иван помахал им рукой. Затем подъехал Нинтр на джипе. Сеамни забралась на заднее сиденье к Мо и Френку, но её тут же окликнули.
— Ты чего туда уселась, принцесса? Дорогу кто показывать будет? — Нинтр не скрывал своего возмущения.
Её пересадили вперёд и команда отправилась за пределы базы. Стоило воротам закрыться, и Сеамни почувствовала себя максимально неловко. База отдалялась, ребята явно знали, куда едут, однако от Сеамни требовалось указывать дорогу. Как, она понятия не имела. Это не было похоже на прогулочную поездку, хотя на деле это была вторая поездка в её жизни. Она не могла избавиться от лишних эмоций, которые захлёстывали её: радость от того, что она покинула крепость, восторг от скорости, с которой ехала машина, страх неизвестного, опасение за будущее, если она вдруг окажется в этой команде лишней…
— Я смогу, мне нужно успокоиться, — шептала она себе под нос.
— Что ты там шепчешь? Куда ехать говори! — не скрывая раздражения рявкнул Нинтр.
— Забей хлебало и вращай свою… свой круг! — огрызнулась на него Сеамни и в этот момент ей было всё равно, слышит ли их ещё хоть кто-то. Ей нужна была магия. Сегодня, сейчас, в данный момент.
И она закрыла глаза, слушая себя. Магия — это как из лука стрелять. Только проблема в том, что Сеамни не умела стрелять из лука. Внутри был пожар, который она силой воли попыталась унять, приказав эмоциям утихнуть. Приказав утихнуть во имя Леголаса, теперь он цель всего. И эмоции, к её удивлению, послушались. А дальше было странно. Вкус влаги под языком, вихри воздуха в груди, свет под веками. Эмоции, они появились на месте старых, но этим приказать было нельзя. И это то, что она знала всегда, или почти всегда. Она чувствовала это, оно фоном билось внутри её сознания. Холод, жар, покалывания… Это проявления, нужно больше.