И они пошли очень быстрым шагом, пригнувшись и прячась в тени барханов. Луна светила ярко, их должны были заметить, но Мо выбирал путь так, что видно их не было — между холмов песка, петляя в темноте.
Стена возникла из мрака внезапно. Сеамни чуть на неё не налетела. Мо шикнул на неё и все остановились. Гротт молча стянул верёвочную лестницу с плеча, размахнулся, но глядя на Мо вдруг остановился и передал конец ему. Мо взмахнул двумя крюками в воздух, они взлетели, лязгнули о стену и заскрежетали по камню.
Мо натянул лестницу, быстро вскарабкиваясь почти на самый верх.
— Быстрей, ребята! — громко шепнул он и махнул рукой.
Подтянувшись в конце, он шмыгнул наверх. За ним лез Гротт, потом Ганс, последней Сеамни. Она взялась за лестницу, которая зашаталась в её руках и прогнулась под ногами. Она поставила ноги и почти соскочила с неё при первом же шаге. Наверху слышался какой-то шум, вскрики — Сеамни не отвлекалась. Лестница выскальзывала из-под ног, эльфийка босыми ногами ударялась в стену, левая рука зацепилась за камень и с костяшек слезла кожа. Эльфийка шипела, пыхтела, но лезла вверх.
Снизу что-то упало прямо в песок и зашевелилось внизу, глухо постанывая. Мо? Гротт? Она не видела, взбираясь всё выше и выше. Две луны хорошо освещали её позор.
Она залезла почти до конца, оставалось лишь подтянуться. Сеамни тяжело дышала и вся вспотела. Поставив неудачно ногу она соскочила на ступеньку вниз и с закрытым ртом глухо взвизгнула. Что-то ухватилось ей за плечи и больно потянуло вверх.
Эльфийка перевалилась через стену, больно ударяясь о камень коленом, как могла быстро встала и увидела всех своих — никто не пострадал. На той стороне стены что-то творилось, раздавались крики.
— Быстрее, побежали, — подгонял Мо.
Гротт побежал вперёд по парапету. Впереди, в лёгком отсвете фонаря, стояли Гхыш и Лахт — два здоровенных орка, которых боялся даже Миша, их бывший командир. Сеамни притормозила и стала в конец колонны. Гротт с Мо перекинулся парой слов. Желтолицый махнул Гансу, указывая на Лахта, Гротт показал на Гхыша.
Орки их заметили только когда вся четвёрка приблизилась к ним почти вплотную. Гротт прыгнул, ударяя кулаком. Смачный удар пришёлся по морде Гхыша. Тот зарычал, в руке его замелькали разряды травмата. Он махнул ногой, Гротт отошёл и ударил ещё раз, но промахнулся. Сеамни сжала палку и прыгнула на Гротта следом, ударяя вслепую туда, куда попадёт. Первый удар пришёлся по плечу. Гхыш нырнул под размашистый удар Гротта и вставил орку травмат в живот. Гротт затрясся, заскрежетал зубами и начал заваливаться набок.
Сеамни ударила второй раз, попала по руке. Гхыш рыкнул, в упор глядя на маленькую эльфийку. Он не хотел её бить, во взгляде видно было. Сеамни же вошла в боевой раш и ещё раз ударила палкой, на этот раз метя в опасный травмат в руках. К своему удивлению попала. Травмат вылетел из руки и разбился о пол. А потом огромный орк вдруг накренился и опустился на одно колено. В ухо ему прилетела чья-то нога.
Эльфийка ничего не успела сообразить. Рядом стонал Гротт, под ногами валялся Гхыш, держась за голову, в паре шагов лежал стонущий Лахт. Мо махнул рукой и они побежали дальше. В темноте почти ничего невозможно было разобрать. Они бежали, плиты парапета мелькали под ногами, сердце стучало, руки тряслись от адреналина.
Ганс вскрикнул и исчез. Сбоку раздался хлопок тела о песок и грубый мат. Сеамни тут же остановилась и увидела перед собой великана. Его огромная туша закрывала собой луну, тёмный силуэт сливался с мраком этого места. Огромная лапища взлетела, кулачище взметнулся в сторону Мо, но Мо впереди вот стоял, а вот пропал. Сеамни обдало ветром, такой силы был удар.
Она провалилась в себя. Сердце билось, но уже медленнее. Руки дрожали, но эту дрожь она игнорировала. Она заглушила все эмоции — азарт, страх, стыд. Осталась лишь магия и символы. Они были кругом. Неслись хороводом из этого места, были в самой крепости и у её обитателей. Они вспыхивали и гасли, и среди них те три, что венчали голову каждого. Она увидела, быстро увидела, «потянулась» рукой, «ухватилась» за средний, спазм прошёлся по телу и вот этот символ испарился, исчез.
Эльфийка открыла глаза как раз в тот момент, в который ощутила боль.
Тело дёрнулось и полетело назад, ноги оторвались от земли, воздух весь вышел из лёгких. Боль в лопатках была едва стерпимой, она прижала подбородок к груди и расправила руки и только это помогло ей не приложиться головой о бетонный пол. Словно рыба, выброшенная на берег, она пыталась хватать ртом воздух, но не могла вздохнуть.
«…здесь не умрёшь…» — раздался в голове голос Мо. Обманул?
Она чувствовала, как умирает. Длинные мгновения мучительной агонии.
Боль расползлась по телу, хлынула слезами из глаз, а потом вдруг она смогла сделать глубокий вдох и закашлялась. Дышать было больно. Да в общем всему было больно, не только груди.
— Стоп! — раздалось в воздухе. — Все вроде живы. Забываем про вражду и помогаем друг другу прийти в себя.
К Сеамни подбежал Мо, усадил её и принялся осматривать.
— Молодец, девчонка. Ты у нас прям как Майвана, — ухмыльнулся он. — Само то для моего босса, — он подмигнул ей, а она даже пощёчину не смогла отвесить. Руки её всё так же сжимали палку, которую она так и не отпустила.
Её провели по парапету до лестницы. Великан оказался Мсебишем и сейчас мирно храпел, прислонившись к стене и подложив под голову лапищи. Удалось, ей снова удалось, на этот раз там, где надо и того, кого надо! Она ухмылялась, радуясь победе.
Потом её вели вниз по лестнице. Она опиралась на плечо маленького, но жилистого Мо. Аэльи собирались внизу крепости и шумно, нецензурно и с хохотом обсуждали то, что только что было. Кто-то ругался потому, что его побили. Кто-то смеялся потому, что подставился или подставил кого-то. Сеамни тоже мимо воли улыбнулась — ад закончился.
Она стояла в кабинете Гридия. На неё сурово смотрел Гарри. Он включил запись, где огромное чудовище замахивается на эльфийку. Боль ещё терзала тело, а смотреть на то, как тебя бьют вдвойне унизительно. Зачем?
— Сеамни, это провал, — резюмировал Гарри.
Словно гром средь ясного неба — всё зря.
Руки её и без того дрожали, но тут принялись ходить ходуном. Щёки стали мокрыми от хлынувших слёз.
— Ты понимаешь, что это бездарность. Не уклониться от такого удара — это подставить под удар всю команду, — отчитывал он её ледяным тоном и она понимала, что он прав. Бездарность. — Команда сильна по слабейшему, ты явно никуда не годишься. Где же твоя хвалёная эльфийская ловкость?
И где эта ловкость? Она только драить туалеты и способна. Тоже мне, замахнулась. Быть с Леголасом. Где он, а где она. Нужно было сразу отказаться от этой затеи!
— Я… — хныкнула Сеамни в образовавшейся тишине.
— Не перебивай! Никакой субординации.
Стыдно, хоть сквозь землю провались!
«А-а-а-а, дайте мне сбежать!» — орал внутренний голос, но она терпела. Это всё равно лучше, чем ритуал.
— Леголас сказал, — сердце Сеамни ёкнуло, последний шанс, — что такую бездарность как ты не взял бы…
Гарри всё говорил, она больше не слушала. Не взял бы… — эхом отзывалась фраза, вонзаясь глубоко, прямо в сердце. Она закрыла лицо руками, всхлипывая и бросилась к двери, но крепкие пальцы схватили её и мир исчез.
Она снова увидела её: фигурную демонессу, которая облизывалась, глядя Сеамни прямо в глаза. «Вот она я, и мне уже ничего не нужно. Прикончи меня, или нет. Делай, что хочешь», — шептала она про себя, ибо на слова вслух не оставалось больше сил.
Жизнь кончена.
Глава 11. Тупые предсказания
Гарри, 13 день, вечер
Я всё отчаянно пытался вспомнить, что же я забыл сделать. Леголас с Френком мне напомнили, принеся целого жареного беса мне в каморку и попросившись глянуть глазком, как наши крепостные будут друг другу морды начищать. А у меня обзор хороший.