Рядом, по левую и правую руку два таких же плечистых парня, только моложе. На боках пистолеты, военная униформа, сталь в глазах.
Их встречал мужчина в смокинге, объяснил, что заседание уже началось, приветливо указал пройти наверх.
Человек с парадной шпагой знал это место слишком хорошо. Уже 8 коротких лет он был правителем Сайберии, уже 53 сознательных коротких года, или 24 длинных года, он вникал во всю политическую неразбериху, происходящую вокруг, побывав на каждом приёме своего отца — Маркуса Красса.
Саммит собрали в его честь. Не за заслуги, скорее за грехи. Маркус всегда говорил сыну, что цель оправдывает средства, и нельзя исключать ни единой возможности, какая бы безумная она ни была. Возможность побывать на саммите, на котором выносится приговор стране «агрессору». Какая ни есть, а возможность.
Он зашагал наверх, мельком рассматривая множества портретов огромнейшего числа правителей. Все «святые», однако каждый находит прегрешения предыдущего. В Сайберии за 152 года сменилось лишь четыре правителя, в то время как демократические страны меняют их как перчатки. Это ноша, возложенная на Крассов. С детства они не принадлежат себе. Лишь страна для них значит что-то.
Последний правитель принадлежал даже не своей стране, он брал выше. Для него Авалон — вся планета — был абсолютно родным и дорогим сердцу местом. А эти олухи разрывали её на части, исчерпывали ресурсы, грызлись друг с другом. Килория с Монао на обладания Алгерскими островами. Минтлу с Усманией давят отделившуюся Литарию за обладание дейтерийными озёрами в горах Литус. Лирея с Ампортусом за обладание угольным карьером в Аргустинах, и его родная Сайберия с Ампортусом. За что? А вот это не могло поместиться у них в голове, хотя вполне укладывалось в голове нынешнего правителя Сайберии. Что может Сайберия хотеть от Ампортуса, когда у того ни ресурсов, ни политической мощи, лишь огромные засеянные поля да пашни?
Текущий правитель хотел большего, нежели просто наживы. Он грезил мировой империей с единым лидером — Шияр. Как это было когда-то давно, когда люди только высадились на эту планету. Не было войн, не было конфликтов, не было разделения и разногласий. Он смог сделать такой Рай (или Ад) на своей земле, внутри своей страны. Смог, не стоит приуменьшать значимости достигнутого. Теперь пришла пора сделать это с этой землёй, хотят того сильные мира сего либо нет.
«Тебя никогда не должно волновать чьё-то мнение, особенно если это мнение политика», — говорил отец.
Два укомплектованных батальона ждут на границе Амортуса. О них все знают, потому и шумят. Да, у них есть, чем отбиться, однако Гюнт Гортиц отдаёт себе отчёт, что без поддержки хотя бы Литарии ему не справиться. А люди они просто люди, слабые и жадные, а ещё слепые, пока пожар в соседском доме.
Он постучался в дверь и вошёл, не дожидаясь приглашения.
— …именно поэтому я прошу принять меры и ввести в действие данные санкции против подобного проявления агрессии со стороны страны-побратима.
Восемь глав государств либо послов государств: Ампортус, Лирея, Килория, Гунгор, Монао, Литария, Омла и Минтлу — каждое из государств имеет свой источник дейтерия, кроме Ампортуса, но этот тут не по воле Организации Мира, он даже не входит в состав, в отличие от Сайберии. Это всегда забавляло — кричат о мире больше всех те, кто хочет удержать награбленное.
— Добрый день, — пробасил император Сайберии.
Повисла тишина.
— Прошу, продолжайте, — он указал рукой на спикера — человека из Лиреи.
Восемь человек, среди которых два лишь официальных представителя: император Сайберии и президент Ампортуса. Остальные лишь пешки. И у каждой пешки по два ферзя в охране.
— Многоуважаемый Седрик Красс изволит опаздывать на заседание в его честь? — поднял бровь посол Лиреи.
Седрик знал каждого поимённо. Для того, чтобы с ними разговаривать, нужно знать, как с ними разговаривать. У него было много времени, чтобы научиться.
— Изволил, так как я не распоряжаюсь погодными условиями в Морке, — невозмутимо изрёк он. — Рейс пришлось перенести и Вас, я должен понимать, проинформировали о моём опоздании и переносе заседания на час, однако моя просьба была проигнорирована.
— В общем не об этом сейчас речь, — непринуждённо перевёл он тему. — На повестке дня достижение пакта о ненападении между Сайберией и Ампортусом, — он достал документ. — По затверженному Организацией Мира документу он обязывает страну агрессора отвести свои войска не ближе чем на три сотни километров от границы, кроме пограничных войск, конечно же, а так же гарантировать заблаговременную и точную отчётность о количестве и качестве вооружения.
Он замолчал, образовалась пауза.
— В противном случае страны состава Организации Мира блокируют снабжение продовольствия, и накладывают торговые санкции, описанные в этом документе, запрещающие или делающие очень обременительным экспорт и импорт продукции за рубеж. Вам слово.
Седрик взошёл на трибуну, которая находилась около широкого окна. Двое его телохранителей встали по обе стороны от него. Один из них протянул ему папку с бумагами.
— Эти документы — подготовленные документы о добровольной капитуляции со стороны Ампортуса и вхождение его в состав империи, однако уже не Сайберия, а Шияр, — в зале зародился шумок, лицо Гюнта Гортица, президента Ампортуса, выражало искреннее удивление, постепенно сменяющееся злостью. Он плохо сдерживал эмоции, хоть и смог пробиться на столь высокий пост, потому заслуживал презрения в глазах Седрика. — По данному договору в стране в течение года будет произведена реформа образования, — он положил отдельный файл с большим количеством листов внутри на стол, — реформа в военной области, — ещё один файл, — реформа в области исполнительной власти, — третий файл…
— Что вы себе позволяете? — вдруг вспыхнул Гюнт, а после успокоился. — Коллеги, объясните уважаемому Крассу, что нельзя делить шкуру неубитого оленя.
— В общем-то товарищ Гюнт прав, — произнёс посол из Килории. — Организация Мира следит за ненарушением границ.
— Границы давно стёрты, Инду, — обратился напрямую к нему Седрик. — Не мне вам об этом говорит, вспоминая ОМайский договор, — Инду стушевался, однако лишь на секунду. Седрик продолжить ему не дал. — Быть в составе объединённой империи Шияр — это быть частью целого. Этот шаг поможет нам пробиться за пределы этой планеты, разрушить большинство таких проблем, как болезнь Икара или Каменную Лихорадку.
— Вы мечтатель, Седрик, — вздохнул Марвин, представитель Килории.
— Отнюдь, — дружелюбно улыбнулся он. — Даю вам, Гюнт, последний шанс. Вашу карьеру уже никак не спасти, но страну ещё возможно.
Гюнт долго не раздумывал:
— Нет. Границы должны быть нерушимы, и вы знаете, что мы можем дать вам должный отпор, потому-то вы и здесь, а не во главе своей армии.
Седрик покачал головой.
— Нет, не поэтому.
Он стоял в трёх шагах от Гюнта, на трибуне, сзади окно, по бокам два телохранителя. У каждого пистолет, но не заряжен. Полсекунды на зарядку, полсекунды на передёрнуть затвор. Так у каждого. На крыше снайпера на случай покушения. Живым из здания выбраться крайне сложно, однако Седрика это не останавливало.
Молниеносное движение, и в сторону Гюнта летит украшенный сапфирами и рубинами… Нет, не меч, не сабля, а обычный кинжал, замаскированный под меч. Седрик рванул к окну. Один из телохранителей дал ему в руки карабин, который Седрик машинально, вылетая из окна, пристегнул за специально разработанный на этот счёт пояс. Послышалась стрельба. Его люди и не думали сопротивляться. Они знали, на что идут — это была почётная миссия. Миссия, следуя которой полагалось умереть во имя высшей цели.
С ловкость, совсем не присущей сорокалетнему пожившему мужчине, Седрик сбежал по зданию и, отцепив карабин, впрыгнул в машину, зажимая руками кровоточащее плечо. Завизжали колёса и транспорт полетел по улицам города.