— Школа псионики в нашем университете утверждает, что в этом регионе могло быть псионическое воздействие. Другими словами — контроль сознания. Теоретически, наши исследования позволяют судить, что на волю человека можно повлиять, на сколько бы физически этот человек не был крепок.
— А на практике? — ехидно ухмыльнулся Седрик.
— На практике, — сглотнул Гинн, — данное воздействие ни разу не было зафиксировано.
Наступила неловкая тишина.
— Ваши действия, лейтенант? — проговорил Седрик.
— По последним разведданным крепость снова была занята повстанцами из Улат-Фарона. Её необходимо отбить, так как это брешь в тылу. Я предлагаю собрать штурмовой отряд, оснащённый дополнительным телеметрирующим оборудованием с возможностью дистанционного усыпления солдат и отправить их на исследование крепости.
Седрик кивнул.
— Хорошо. Гинн, двух лучших с кафедры Псионики мне сюда. Отряд возглавлю я.
Несколько дней спустя, Седрик
В бронетранспортёре было душно. Привычная духота пустыни, та же, что и тридцать лет назад, когда он служил Лиреи и сражался с Ампортусом в их бессмысленной войне за Буг. Буг, кстати, тогда так и не взяли. Седрик читал сотни книг о войне, но такой странной войны, как есть сейчас, он не видел никогда и нигде не вычитывал о такой.
Дело в том, что единственной уцелевшей технологией с колониального корабля «Мерлин» оказались вариации схем портативных реакторов холодного термоядерного синтеза. С настолько сложной физикой процесса, что ничего лучше ученые за все время существования Авалона уже не смогли придумать. Зато на основании этих текомаков они разработали целый ряд самой разной военной техники.
Финишем была система ПВО и ПРО на основе распознавания и лазерной навигации, заимствованной для очистки траектории корабля от космического мусора. 100 % поглощение шквального огня, предупреждение взрыва на расстоянии 10 километров. В общем война с тех пор не была прежней. Артиллерия отошла на второй план, ибо снаряды не долетали до цели. Авиация просто умерла — сбить самолёт такой установкой — раз плюнуть, а вот сбить установку крайне сложно. Стоимость установки — копейки. Портативность — один человек в чемоданчике унесёт. Ядерные бомбы тоже отошли на второй план, хоть и не исчезли. Теперь бомбу не скинешь с самолёта.
Впрочем не всё так просто. Каждый год выпускается что-то новое, например снаряды с активной преломляющей бронёй, чтобы уходить от лазерных лучей. И каждый год калибруются алгоритмы лазерного наведения, потому пока ничья. Артиллерия используется, однако крайне редко.
Война перешла в раздел противостояния пехоты и техники: танки и отряды специального назначения наше всё. И да, война стала жёстче, при этом жертв стало меньше. Как такое может быть? Нет сдерживания. Нельзя сказать: вы нападёте на нас, и мы на вас ядерное применим. Воевать можно всегда и со всеми. Почему жертв меньше? В принципе по той же причине. Обученный солдат сражается один к десяти. Следовательно миссию по зачистке можно поручить десятерым обученным. И вновь, через столько лет, качество преобладает над количеством. Седрика не могло это не радовать, так как внешняя политика стала максимально прозрачной.
И тут он не давал спуску. Сайберия с Ампортусом настроили рынки сбыта, стали развивать экономику, отдавая при этом огромное количество военной промышленности. Да, они понимали, что у них отбирают больше, но при этом не жаловались. Почему? Им дали больше. А ещё им дали идею. Почему Ампортус удалось захватить за три дня? Потому, что силы Шияра в перевесе над силами Ампортуса? Нет. Потому, что Ампортус уже был наш с самого начала. Два поколения людей были выращены на мысли о том, что «у нас всё плохо, а вот в Сайберии…». А что в Сайберии? Преступности нет, потому что тоталитарный контроль над жизнью граждан, то есть нет свободы на личную тайну. Нищеты нет, так как образование и работа обязательны, то есть ты не можешь выбрать жизнь в лесу и не работать. Болезней нет, так как медицинское обслуживание — часть военной программы и спонсируется государством, но нет и социального страхования. Деньги есть, так как есть ресурсы и налажены рынки потребления, но их нужно отдавать военным. Рай. Или Ад. С какой стороны на это посмотреть.
А сейчас Седрик планировал покорить ещё одну страну, которая уже так просто не давалась. Лирея, старый «приятель». У Лиреи есть свои месторождения дейтерия и довольно сильная экономика. По хорошему необходимо было десять-двадцать лет пропаганды, чтобы завлечь подрастающее поколение, но на это не было времени. Умные люди поймут, что к чему. Единственное, с чем придётся бороться, так это с верой.
Вера людей в богов — бессмыслица, которую Седрик не понимал. Вера Лирейцев в их Аллаха просто обижала Седрика. Эдакое предубеждение, которое Седрик хотел развеять, которое хотел опровергнуть, и в то же время… В то же время что-то ему не давало покоя. Мысль о том, что, быть может, его мёртвые люди в крепости — это и есть божественное проявление.
— Мы на месте, сэр, — произнёс сержант и выдал Седрику рупор.
Седрик вышел из броневика. Броня надёжно закрывала все части тела, потому он не боялся вражеского огня. Разве что шиярская снайперская винтовка могла причинить какой-нибудь вред, но шиярское вооружение генетически привязывается к владельцу, а у повстанцев нет снайперских винтовок последнего поколения — это он точно знал.
Он включил рупор.
— Я Император Шияра, — пробасил Седрик в рупор. — Правом, данным мне, я предлагаю крепости капитуляцию в течение ближайшего часа, иначе все, находящиеся в ней сопротивляющиеся будут казнены по статье 6 военного трибунала Шияра как «вмешивающиеся в ведение войны без подтверждающих полномочий со стороны воюющих».
Тишина.
— Какого хера они молчат? В штаны наложили? У них есть громкоговоритель?
Гинн, стоящий рядом, пожал плечами. Он был бледен и мялся с ноги на ногу, периодически грызя ногти.
Голос раздался громко, будто из рупора, но без присущих рупору помех:
— Мой требовать аудиеншн с вас по среднему… — и через мгновение. — Блять.
— Чего? — расхохотался Седрик, забыв выключить рупор. — Вы находитесь на территории, принадлежащей Шияру. Эта территория не принадлежит Лирее уже несколько месяцев. Капитулируйте, у вас есть один час.
— Никакой не час, — послышалось с той стороны. — Подожди, я сейчас.
Седрик взял бинокль. Ворота крепости распахнулись, из них вышел ухмыляющийся парень в мокрой рубашке и с засаленными волосами. На вышках засуетились и острый глаз солдата тут же углядел в бинокль снайпера с винтовкой такой странной модели, которой раньше никогда не видел. Вслед за парнем вышел ещё один в зелёном плаще и с луком в руках. С луком? Серьёзно?
— Гинн, за мной. Снайпера — прикрытие, — скомандовал Седрик. — Не дай ты император кто-то из вас нажмёт на курок без моей команды, идрить вас через коня, — сквозь зубы бросил император Шияра и пошёл вперёд.
Глава 13. Один к девяносто девяти
Гарри, 13 день, вечер
Мы стояли под стеной, около лестницы наверх, к бойницам. Стоит отдать должное все среагировали крайне быстро. Я же старался сообразить, что в такой ситуации стоит предпринять и что мы в принципе можем сделать. Присутствия демонов я всё ещё не чувствовал. Ауру той суккубы я бы не спутал ни с кем.
Передо мной стоял запыхавшийся Френк, с непонимающим лицом Валькра, выжидающий Ворон и сосредоточенный Леголас. Я окинул взглядом в поисках Ивана и вспомнил, что тот в разведку ушёл.
— Так, сразу, чтоб не стояли, — начал я отдавать распоряжения, — Курту снайперку в зубы, которую мы опробовали. Есть небольшой шанс устранить угрозу одним выстрелом.
— Каким выстрелом, ты о чём вообще? — не понял Френк.
Он ждал сирены, ждал осязаемого врага, ждал шаров из бесов высотой в пять этажей, которые будут видны не поднимаясь на крепостные стены. Шаров из бесов я тоже ждал, и вообще пытался всем естеством ощутить хоть какое-то магическое присутствие. Пока, однако, удалось лишь уловить лёгкую вонь плохо скрываемой магической ауры трёх существ. На демоническую они походили очень с трудом. И тут либо суккуб будет действовать из-под портала (в этом случае нужно бежать куда подальше, ибо далеко не каждый сильный маг так умеет), либо…