— Что-то не получится. Километр с верёвкой… — он почесал затылок, потом обратился к ушастому. Тот покачал головой, что-то отвечая. — Значит заколдуем просто.
С этими словами он примотал часы к стреле и выдал ушастому. Женоподобный ушастый парень натянул лук и пустил стрелу с часами Гинна.
— Понимаешь, — стал втолковывать Гарри Седрику, — в разных мирах время течёт по разному. Я это могу сказать как минимум из-за эффекта Анаийётла. Хочу точно знать, сколько в этом мире времени пройдёт.
Тут до Седрика дошла весьма неблагоприятная истина:
— То есть может случиться так, что в Авалоне прошла пара лет?
«И если уж предполагать, то худшее», — подумалось Седрику.
Гарри задумался, не торопясь отвечать.
— Может быть и такое, но скорее всего нет, — хмыкнул он. — Вероятнее пара недель, да и то в худшем случае. Минутку…
Он закрыл глаза, делая смешные пассы руками, потом вовсе замер, а через мгновение в его ладони появились часы. Он потёр лоб, переводя взгляд куда-то на горизонт, сглотнул ком, подошедший к горлу, а после вновь взглянул на часы.
— Так, это значит… — он слегка подвис, подсчитывая в уме. — Точное значение нам не надо. 47 раз получается. В принципе нормально. Вы были у нас часа четыре, итого в вашем мире прошло 188 часов.
— Полторы недели. Ещё один саммит в Организации Мира пропустил, — констатировал факт Седрик. Без паники, без грусти, без волнения. Он не был обеспокоен за благополучие страны. Плох тот менеджер, без которого всё разваливается.
— У вас тоже недели? — спросил маг, и прежде чем Седрик ответил, лишь махнул рукой: — Неважно, не отвечай.
Гарри отошёл в сторону и какое-то время говорил со своим женоподобным другом. Постояли, потрындели, кивнули друг другу и разошлись. Седрик своим тем временем приказал разогревать моторы и сворачиваться. До его ушей донёсся отвратительный вой, от которого мурашки побежали по спине. Гарри никак не отреагировал, лишь залез в машину.
Они оперативно уселись по машинам и Гарри тут же извлёк откуда-то книженцию, принявшись читать. Машины тронулись, его пару раз тряхнуло на бархане и он кинул эту затею. Лишь минуту он просидел, ничего не делая.
— Я знаю что по чём, — туманно выразился он, поднимая взгляд на Седрика.
— О чём Вы? — включил политика Седрик.
В салоне было привычно тесно, немного шумно от включенной вентиляции и ревущего мотора. Седрик покачивался в своём кресле, глядя на Гарри так, будто совершенно не понял туманного заявления Гарри. На самом деле он понял всё с первого взгляда своего оппонента. Всё как в дебатах — привычная территория.
Лицо Гарри мгновенно выразило недовольство.
— Я тебе помогаю, в замен хочу себе двух Шиярских пехотинцев в полном обмундировании, и не самых дохлых, — заявил он.
— А иначе что? Ты уже согласился помочь, так дела не делаются… — Седрик решил давить на адекватность и порядочность. Обычно этого было достаточно, чтобы оппонент потерял инициативу. Однако он догадывался, что нарвался на такого же говнюка, как он сам.
— Делаются, — без зазрения совести выдал Гарри. — Вы хотите выяснить причину, или устранить угрозу? Я могу посмотреть, развернуться и домой пойти. Сам сказал, что тут шесть километров ходу, — бросил Гарри совершенно холодно.
— Мы людьми не торгуем, — нашёлся Седрик.
Он рассчитывал на неловкую паузу, на смущение. Тогда бы у него было время поразмыслить надо всем произошедшим. Но этого времени Гарри попросту не дал.
— Я ни слова не сказал о торговле, — чётко и твёрдо заявил он. Всеобщий давался ему всё лучше и лучше. — Я уверен что у вас есть много отбитых, помешанных на войне ребят, желающих показать себя, особенно если государство обеспечит их родственникам безбедное существование.
Он хитро заулыбался.
Крыть было нечем и некоторое время Седрик просто молчал.
— Сэр, можно высказаться, сэр? — обратился к Седрику сидящий рядом солдат.
— Высказывайся, Майклсон, — вздохнул Седрик.
— Я бы мог выступить добровольцем, если вы обеспечите едой мою семью. В АрНоготе плохо с поставками продовольствия уже который год. Дети мясо кушают только на свой день рождения, сэр, — поник солдат.
— Ещё кто-то хочет высказаться? — обвёл остальных взглядом император Шияра. — Не каждый день со мной в БТРе ездите.
Тишина. Видимо тот был единственным.
— Одна машина — один доброволец, — хмыкнул Гарри, напоминавший сейчас довольного торгаша. — Две машины — два добровольца. Я думаю в вашей армии их будет намного больше, — ухмыльнулся Гарри.
— Посмотрим, — оставил за собой право последнего слова Седрик.
То, как машины пересекли границу портала, Седрик не почувствовал. Зато Гарри слегка дёрнулся и завертел головой. Ещё через три минуты все две машины были на месте — у самых ворот крепости.
— Активности внутри нет. Есть снимок со спутников — крепость пуста, — выложил капрал.
— Откройте мне ворота и заезжаем внутрь прямо на транспорте, — скомандовал Седрик.
Они въехали внутрь и выгрузились.
Выпрыгнув из БТРов в боевом построении, командиры групп сразу же пустили разведчиков, как того требовали схемы захвата крепостей. Две пары разведчиков вернулись быстро и ни с чем. Дальше Седрик кивнул Гарри, пуская того вперёд.
Тот пошёл осматриваться и будто гончая внюхивался в воздух, хватая след. Однако не внюхивался, и не в воздух. То, что он делал, было непонятно. По пятам за ним шли Шиярские недомаги и пытались что-то понять. Получалось у них мягко говоря не очень.
«Предложить ему должность в министерстве как личному советнику императора. Очень маловероятно. Он сразу сказал, что ему нужно быть в своей крепости, а то крепость съедят демоны. В общем тогда этот вариант отметаем. А что остаётся? Отправить Гинна к Гарри и договориться на обмен кадрами? Отличный вариант».
Седрик уже дёрнулся окликнуть Гарри, который стоял с закрытыми глазами и не шевелился, но до его сознания вовремя долетела мысль о том, что он успеет состариться и умереть в Авалоне, пока Гарри будет учить Гинна в своём мире. Да и тем более, что хер его, на самом деле, знает, когда этот портал закроется, а взять и отдать самого опытного мага Авалона, чтоб больше его никогда не увидеть — такая себе идея.
Гарри зашагал в сторону бараков.
— Тебе нужна будет помощь? — окликнул его Седрик как можно более непринуждённо.
Оставался всего лишь один вариант. Какой? Очень простой и самый очевидный — не дать Гарри уйти из Авалона обратно в свой гнилой мирок.
Седрик на какие-то секунды утратил хладнокровие, представляя, как может кардинально всё измениться, когда Гарри станет на его сторону. В ушах его застучало, но он взял себя в руки.
— Нет, спасибо, — покачал головой Гарри и поднял вверх указательный палец: — Больше скажу: держи своих людей при себе. Я не хочу драться и с ними в случае их безумия, — бросил он и ушёл куда-то в подвал.
Седрик закрыл забрало.
— Альфа, транквилизаторы, ослепляющие гранаты и стрелять по ногам. Браво, организовать оцепление — никто не входит и не выходит.
Послышалось неуверенное «есть» и все стали оперативно разбегаться по позициям. Снайпер сел на стену, заряжая винтовку специальными холостыми патронами с транквилизационной смесью. Ещё пять человек стали полукругом, готовые оказать самое сильное сопротивление, какое возможно.
— В голову не стрелять, в тело не стрелять. Кто его прибьёт отправится у меня в ссылку со всей его роднёй до конца времён, — рявкнул Седрик. — Берём живьём.
Минуты шли, на лице императора Шияра выступил пот. Гинн и его подопечный стояли в стороне и тряслись от страха. Солдаты заняли свои позиции согласно предписаниям и не шевелились. Солнце палило сильно, спасало лишь внутреннее охлаждения экзоскелетов. Воздух висел неподвижно, душный и горячий. Руки, державшие автомат, начинали затекать. Сердце временами заходилось до темноты в глазах, а временами билось так медленно, что, казалось, совсем остановится. Сомнений же не возникало. Всё или ничего, иногда просто жизненно необходимо рисковать, чтобы создать новую главу в истории Шияра. Это сродни древним легендам об изобретении ядерного оружия и испытания его в войне, ещё там, в далёком и ныне мёртвом мире под названием Земля.