Валькра тут же подняла руку. Леголас остался безучастен, лишь словил взгляд командира, никак на него не ответив. С аутиста и взять нечего.
— Ник? — крикнул Крион.
— Нужно подумать, босс, — бросил Ник в ответ.
Гарри потёр руки.
— За мой план, — спросил он.
Леголас, не отвлекаясь от своих дум, поднял руку.
— Я за Гарри, — раздалось из кабины. — Извините, сэр, но машине хана через десять тысяч, а тут ещё и твари, — стал он снова ныть. — Не повезло, но бежать не выход, босс. Это корыто вообще чудом ещё ездит. Заглохнем и мы тут же станем обедом, или ужином, или завтраком, смотря когда заглохнем. Я за Гарри.
Крион замер, переваривая инфу.
— Теоретически, — медленно произнёс капитан. — Чисто теоретически каковы шансы?
— В открытом бою, сэр, — сообщила Валькра, — равны нулю. Их минимум тридцать на одного. Если брать даже по два патрона на тварь, то я, своих, положим, и отстреляла бы, но не Ник и не Леголас.
Капитан кивнул. Она лишь озвучила его мысли. И тут было даже не два, а три патрона на тушку.
— Не нужен будет открытый бой, — заявил говнюк. — Убить нужно будет только демона-погонщика.
Только демона-погонщика. Которого, сука, пули не берут. Как? Голыми руками? Крион зарычал, глядя ему в глаза.
— Ты толкаешь нас на смертельный риск. Мы выживали в пустыне уже сколько дней… Мы знаем, что делать, и, поверь, мы никого ещё не потеряли.
— Статистическая ошибка выжившего? — он усмехнулся. Он ещё смеет усмехаться, говоря, что мы — это статистическая ошибка?
— Хуижившего. Сам ты ошибка! — рявкнул Крион.
— Да чего ты паришься? Командовать не всегда весело? Или ты кайф испытываешь, беря ответственность за чужие жизни? — вновь добивался он конфликта. Провоцировал.
На этот раз не пройдёт.
— Я не хочу подвергать отряд лишней опасности, — спокойно произнёс командир. — Лидерство тут не причём.
— Я тоже не хочу, — вдруг согласился Гарри, — но иногда надо. Мы через час будем у оазиса, к которому я направил Ника. Там вы будете делать то, что умеете лучше всего. Обычные и понятные армейские вещи, я даже вникать не буду. А потом разберёмся, что делать, идёт?
Он протянул руку в знак примирения.
— Идёт, — командир пожал руку этому говнюку, и за все те слова, что Гарри ему только что наговорил, за всё то дерьмо, что из него просто переполняя ночной горшок выливалось, он дал ему дичку прямо в нос со всей дури так, что голова Гарри отлетела к стене, а сам сопляк схватился за разбитый нос. Крион руку не отпустил, потянул снова и прошептал на ухо: — Но ты всё ещё часть моей команды, потому называй меня «сэр»!
К вечеру они были в оазисе. Крион покрикивал на всех, чтобы те выполняли свои роли. Валькра достала ящик с пулемётом, сам Крион принялся руками разгребать песок, вырывая что-то на подобие окопа. Место было спрятано от лишних глаз и позиция была не самой плохой.
— Там холм, сэр, — заявил Леголас. — Если стрелять из лука, то стрелы будут бить с двойной силой, плохая позиция.
— А если использовать огнестрел, то насрать, — бросил Крион и Леголас этим ответом удовлетворился, принявшись помогать копать гнездо.
То, что в итоге предлагал Гарри, не было безумием. Просто в этом во всём фигурировало слово «магия», которую Крион считал сказками и выдумкой. Вполне логично: с фронта пулемётное гнездо, там же будет основная волна наступающих. Они с Валькрой перетянут все силы на себя, и тогда Гарри каким-то там волшебным образом кокнет демона. Вернее демона собрался кокнуть Леголас, при этом отказавшись брать автомат с собой. Заявил, мол, с автомата что с открытыми глазами, что с закрытыми стрелять без разницы — точность низкая.
Ночью Крион спал и первый раз за долгое время ему снились просто взрывы, выстрелы, дети, собранные у стены, плюшевый мишка в крови, отрезанная голова какой-то женщины. Сердце привычно сильно гоняло кровь, воспоминания одни сменялись другими.
Он с другом аутистом в каком-то бункере. Они кого-то пытают. Он когда-то помнил имена всех, кого подверг мучительной смерти, а сейчас были лишь лица. Среди них были и женщины, которых он иногда насиловал в процессе пыток — помогало расколоть некоторых. Он выполнял приказы, служил своему государству, а себе гарантировал пенсию: шезлонг, обнажённые красотки, сигара…
Он выполнял приказы и не задавал тупых вопросов, потому как командование за него всё уже продумало. Тупые вопросы отнимают у командования время. Тупые вопросы ставят под сомнение их решения. Идеальный послужной список, лишь одна заваленная операция, которую он так и не стёр из своей памяти.
А сейчас, даже сквозь сон, он вдруг осознал, что командование нихера не понимает. Если там такие же, как он сейчас, то… Ему вдруг стало страшно за то, где он был и что делал. Принимать решения за других людей, когда ты ничем не отличаешься от этих людей, а решения твои далеко не выбор между хорошим и плохим. Они напоминают скорее выбор между плохим и ужасным. Незавидная судьба.
Утро было тревожным. Крион понимал, что в него не влезет сейчас и кусочек еды, но есть хотелось, хоть было и нечего. Он напился воды, одолжил у Леголаса свой же нож, как мог побрился. Валькра постирала верх своей формы. Леголас разминался. Лишь Гарри не делал ничего и казался невозмутимо спокоен.
После они собрались на последний брифинг.
— Вы с Валькрой должны будете оттянуть бесов на себя, чтобы расчистить нам дорогу к их предводителю, — напоминал Гарри детали плана. — Если убить мага, бесы перестанут действовать организованно и разбредутся. Против бесов вы можете держаться довольно долго, это невыгодно демонюке, он пустит в вас заклинание и снимет щит на какое-то время. Я скопирую его заклинание снятия щита и тогда вместе с Леголасом мы его накроем.
— А что с заклинанием? — встряла Валькра.
— Его я попытаюсь отклонить. Обычно демоны — маги огня. Заклинание огня можно сбить, что я и попробую сделать. В идеале вообще подмешать что-нибудь, чтоб оно не удалось, — он задумался и его вид не внушал доверия.
А после все разбрелись по позициям.
Ладони Криона потели, он вытирал их о рубашку, ежесекундно ожидая врага. Солёный пот тёк со лба в глаза, попадал на растрескавшиеся от жары губы. Валькра стояла рядом, вжимая приклад автомата себе в плечо. Они вдвоём нервничали, но это была их далеко не первая битва — они знали, что делать.
— Я обстреливаю дальний рубеж, ты берёшь на себя всех, кто проберётся, — в который раз проговорил Крион.
— Так точно, сэр, — нервно отозвалась Валькра.
— Один, помоги…
Первый появился тогда, когда тело Криона уже успело затечь, а глаза начали слезиться от яркого света. Ручки пулемёта лежали в руках как влитые не смотря на потные ладони. Курки продублированы с обоих сторон. Такой приятный щелчок, такая приятная отдача. Один выстрел и тушку разорвало, а трупик покатился с горки. Раскрученное дуло пулемёта с жужжащим звуком прокрутилось и остановилось лишь для того, чтобы начать вращаться в безумном хороводе. За первым бесом последовало десять, а за десятью двадцать и пулемёт взревел, поднимая тучи песка в воздух, а вместе с песком и внутренности маленьких рогатых тварей.
Крион почувствовал свободу и сеял смерть. Волна огня проходила влево, скашивая передние ряды, потом замирала на мгновение и шла вправо, кроша и перемалывая всё на своём пути. Те же, кто пробирался, умирали от точных выстрелов Валькры.
— А-а-а! Ты меня не возьмёшь, тварь! — орал Крион от ярости и наслаждения.
Кровь стучала в висках. Трупы катились, не в силах подобраться ближе.
А потом появился он. Тёмный силуэт взмыл вверх над бесами, раскрывая огромные крылья за спиной. В руках его что-то просияло и мир подёрнуло дымкой. Крион больше не видел никого, а звуки стали приглушённые. Шестистволка замолчала?