На следующий день, споро свернув лагерь, процессия двинулась дальше. Кареты вновь ехали через равнину, на которой совершенно не за что было зацепиться глазу. От безделья, Егор раз за разом прокручивал события минувшего вечера, мысленно сочувствуя самому себе, ведь до самого заката, бойцам предстоит сидеть в креслах, без возможности размять конечности, а затем будет очередной "пикник", и так до конца пути.
Находясь в состоянии легкой медитации, Монах вдруг понял, что с тех пор как впервые попал в общество волков, практически ничем, кроме тренировок, не занимался, и теперь, когда появилось свободное время, совершенно не понимает, чем себя занять. Можно было бы поговорить с соратниками, но общих тем, кроме тех же тренировок и оружия, у них не было, а в волчицах и выпивке, он смыслил меньше чем в дворцовом этикете, о котором частенько втолковывал Фрейд.
Немного подумав, Егор решил подслушать болтовню своих соседей, что бы суметь хоть что-то ответить, если вдруг к нему обратятся. Хотя образ помешенного на оружии и сражениях фанатика, прекрасно отваживал желающих общаться.
ТУРНИР И ПОСЛЕДСТВИЯ.
Этим днем, Егора мучили противоречивые эмоции. С одной стороны, они наконец прибыли к месту назначения (та же самая равнина, только на границе двух держав), ну а с другой, вот-вот должен начаться турнир, который обязательно заберет немало жизней.
Кареты, поставленные в линию, остались позади лагеря, словно играли роль импровизированной стены в несуществующей крепости. Ящеров распрягли и отправили отдыхать в сторону от палаток и шатров, установленных спиралью, вокруг главного шатра его величества.
Солнце уже давно перевалилось через свою высшую точку, и теперь неуклонно двигалось к закату, иногда прячась за обрывки облаков. Гвардейцы и слуги суетились, сооружая временные укрепления и обустраивая быт, а два десятка бойцов, признанных лучшими в королевстве, остались неудел.
Сидя вокруг костра, воины ленивыми взглядами окидывали окрестности, внимательно слушая Фрейда, устроившегося рядом с огнем, и теперь повествующего о штурме мятежной крепости, произошедшем во времена его молодости. Они могли бы помочь гвардейцам с установкой ограды, или выкапыванием отхожих ям, вместо того, что бы тратить время на истории старого волка, только в случае получения мало-мальски серьезной травмы, найти замену стало бы невозможно, слишком велика была разница в мастерстве между обычными солдатами, и избранниками короля.
Лагерь оппонентов, стоял в пяти сотнях метров севернее, и по состоянию обжитости, можно было сказать, что находятся они здесь уже не первый день.
Количество воинов, участвующих в турнире, а так же сопровождающих гвардейцев и прислуги, строго регламентировалось правилами. Ведь что может быть проще, чем одеть наемников в одежду поваров и цирюльников, а ночью, обрушиться превосходящими силами на ничего не подозревающих противников.
Как только лагерь обрел первую защитную линию, четыре пятерки гвардейцев, отправились обследовать равнину на предмет затаившихся отрядов, а так же площадку, на которой будут проводиться бои. Весь турнир планировалось провести за три дня, по десять схваток в первый и второй, и поединок королей в третий, если счет побед окажется равным.
Фрейд закончил свою историю, и вокруг костра установилась гнетущая тишина, которую усугубили слова Егора:
- не нравится мне здесь, какое-то нехорошее предчувствие мучает, насчет завтрашнего дня.
- это тебе твой бог нашептал? - Ухмыльнулся "четвертый меч".
- раз уж ты почувствовал тревогу, то представляешь, каково более опытным воинам? - Старый волк хохотнул, неуютно ерзая на своем месте. - Будем надеяться, что это лишь наши фантазии, но лично я, спать лягу только с парой кинжалов под подушкой.
Согласное хмыканье, поддержало старика со всех сторон, а по глазам воинов, было видно что кинжалами они не ограничатся.
Разговор увял сам собой, все понимали тяжесть того положения, в которое попали, и никому не требовалось дополнительных пояснений. Все что оставалось лучшим мечникам, это просчитывать варианты, строить и отвергать планы, а так же надеяться на лучшее.
- итак, в случае если мы проиграем, выжившие должны собраться вместе, и еще до официального объявления результатов, начать прорываться как можно дальше от лагерей. - Заявил "первый меч".
- как-то это напоминает предательство... - Заметил один из бойцов второго десятка.
- мы присягали лишь королю, а не королевству. В случае проигрыша в турнире, наш сюзерен будет либо мертв, либо пленен. В первом случае, нас никто не сможет упрекнуть в бегстве, ведь никому из семьи повелителя мы служить не обязаны, а во втором... наш долг организовать побег.
Когда затих голос "первого меча", у костра вновь повисла тишина, только на этот раз, пауза была заполнена куда более тяжелыми мыслями. Все же, что бы не говорил самый умелый из волков, но обмануть собственное чувство долга и чести, дело не из простых.
Начинался день довольно хорошо, чистое небо сулило солнечную погоду, на ветрилах шкворчало мясо, распространяя приятные ароматы по равнине, гвардейцы в последний раз проверяли амуницию, дабы не опозорить короля своим внешним видом. На сколько можно было судить с разделяющего лагеря расстояния, воины противника занимались теми же делами.
После завтрака прошел час, прежде чем был отдан приказ "строиться". Егор к этому времени, успел несколько раз успокоить нервы медитацией, и снова найти причину волноваться, но благодаря маске, оставался внешне равнодушен к происходящему. По другим бойцам, из лучшей двадцатки королевства, совершенно невозможно было понять, что твориться в их головах.
Подготовка к поединкам, со стороны выглядела довольно красиво. По сотне гвардейцев с каждой стороны, развернув знамена, торжественными колоннами двинулись на встречу друг другу, и когда до противника осталось не более полусотни шагов, выстроились в две линии, ограничивая пространство будущей арены. Во главе отрядов "гладиаторов", шли сами правители, облаченные в золото и серебро, а уже за ними, жалким подобием строя, двигались чиновники и советники. В лагере осталась только прислуга, на плечи которой ложилась обязанность готовки и уборки, а в перспективе, и уход за ранеными.