Первый день пути по землям кошек, Егор терпел подобное поведение девочки, но каким бы плохим психологом он не был, понимание факта, что проблема сама собой не решится, пришло уже к обеду второго дня. Силовой метод, (вытащить девочку из повозки силой), был отложен на крайний случай, для начала следовало попытаться просто поговорить.
- может вылезешь отсюда? - Спросил Егор, устраиваясь на ящике, в повозке с украшениями, куда ночью перебралась Тигра.
Девочка лишь помотала головой, старательно забиваясь в дальний угол.
- да... - Человек тяжело вздохнул. - Может ты кого-то боишься?
Прошла почти минута, прежде чем последовал неуверенный кивок, который Егор едва не пропустил мимо внимания, погрузившись в собственные мысли.
- ты боишься меня?
Жест отрицания.
Командир наемников снял с лица маску, и провел ладонью по вспотевшей коже:
- ты боишься волков? Моих учеников или караванщиков... или медведя?
Снова отрицательное покачивание головой, а в красных глазах блеснули слезы.
- тогда... ты боишься других кошек. - Скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес человек, и получил нечто, вроде кивка. - Почему?
Как только слово сорвалось с губ, Егор и сам понял, какую глупость сморозил. Девочка даже не попыталась ответить, ни словом, (что было ясно изначально), ни жестом. По ее щекам заструились слезы, а затем ладони закрыли лицо.
- да... как дураком был... - Буркнул человек, приблизившись к малышке, и не взирая на слабое сопротивление, подхватывая ее на руки.
Умостив свое седалище обратно на ящик, Монах несколько минут молча сидел, устроив Тигру на своих коленях, и меланхолично поглаживая ее по голове. Только когда девочка прекратила вздрагивать и всхлипывать, он решил продолжить разговор.
- я обещаю, что не оставлю тебя, и сумею защитить от кого угодно. Ты мне веришь? - Наглая лож, но испуганному растерянному ребенку, именно эти слова и были нужны.
Красные глаза поднялись от пола повозки, и уставились в лицо человека, покрытое двухдневной щетиной. Короткий кивок, и некое подобие улыбки, стали наградой за терпение.
- ты согласна отсюда выйти?
Девочка прижала уши к голове, и ссутулилась. Ее руки неосознанно потянулись к лицу, в попытке его закрыть.
- хочешь спрятать лицо? Боишься что тебя кто-то узнает? - Предположил Егор, и тут же получил ответ в виде резкого и сильного кивка, сопровождаемого новым потоком слез. - Хм-м-м... а у меня кажется есть идея. Подожди кА здесь пару минут.
Сняв малышку с колен, Егор надел маску и спешно выбрался из повозки. Вернулся он уже не с пустыми руками, а со своей первой, маской волка из белого фарфора.
- давай-ка, попробуем ее надеть. А в ближайшем городе, я куплю что ни будь более подходящее.
Тигра стоически перенесла испытание ремешками, прижавшими слишком большую маску к ее мордочке, а затем надела плащ с глубоким капюшоном, специально обрезанный и подшитый под ее рост. Взявшись за руку Монаха, красноглазая девочка, неуверенно ступая ногами, наконец вышла на дневной свет.
Возница ближней повозки, оценил обновку Тигры, оскалился и хмыкнул:
- теперь их уже двое.
Вопреки ожиданиям Егора, девочка отреагировала на высказывание волка вполне спокойно, не попыталась вернуться в повозку, и только крепче вцепилась в руку командира наемников.
Еще неделю, караван полз по извивающимся словно змеи дорогам, соединяющим многочисленные деревни. Все чаще на пути встречались заросли кустарников, или же небольшие рощи низких и тонких деревьев. И вот впереди показался город, являющийся финальной точкой пути торговцев.
Высокие стены с множеством башенок, окованные железом ворота, и высокая колокольня, тянущаяся к небу из центра города, вот что в первую очередь, бросилось в глаза путешественников. С внешней стороны, к стене прижимались многочисленные домики, внешний вид которых выдавал если не нищету, то крайнюю степень нужды, а за распахнутыми воротами, виднелись куда более крепкие и красивые строения из дерева и камня.
Солнце уже начинало клониться к закату, по небу плыли многочисленные облака, ветер поднимал с дороги облака пыли. Увидев город, и почувствовав необходимость нормально поесть и отмыться, возницы без понукания нанимателя, начали торопить ящеров. Когда же повозки проезжали между разваливающимися халупами, у дверей которых сидели коты в лохмотьях, Егор приказал бойцам занять оборону на флангах, и как показало время, сделал он это не зря.
До ворот оставалось метров двести, отряд стражников уже готовился проверять вновь прибывших на наличие запрещенных товаров, да и алчный блеск в глазах рыжего кота, облаченного в стальные доспехи, намекал на необходимость взноса в городскую казну. Внезапно, (как казалось нападающим), из промежутка между двумя покосившимися домами, выскочили пятеро мужчин, одетых в серые балахоны с капюшонами. Они были вооружены короткими мечами и кинжалами, хоть судя по хвату оружия, использовали его очень редко.
Пока на левом фланге завязалась ленивая схватка между бандитами и подопечными Грюма, (за время путешествия серьезно улучшившими свои навыки), из ямы с правой стороны дороги, повыскакивал еще десяток балахонщиков, сразу же попытавшихся прорваться к повозкам. Только вот, с этой стороны, караван прикрывали ученики Монаха, не страдающие излишним милосердием, а потому, еще до того как первый противник приблизился на расстояние удара мечом, в воздухе свистнули метательные ножи.
Стражники у ворот, с абсолютно непроницаемыми лицами, наблюдали сперва за атакой на торговый караван, а затем и за расправой над бандитами. Всем своим видом они демонстрировали полное безразличие к происходящему за пределами стены. У жителей трущоб, (так окрестил для себя, область вокруг города, застроенную сараеподобными сооружениями Егор), так же не проявили интереса к происходящему, словно давно привыкли к чему-то подобному.