- не единственный, но наилучший. Затея с подкопом, слишком долго исполняется, да и потери бойцов будут неоправданно велики. То же самое касается прямого штурма... - Грузный генерал, как-то виновато развел руками, вызвав сдерживаемые смешки у своих коллег.
- хорошо, мы выполним это задание. - Монотонно произнес Егор. - На какой день назначено нападение?
- выдвигаемся уже завтра, а вторжение начнется дней через пять. - Ответил тот же лис. - К вечеру ученые обещали закончить сборку своей машины, но я бы на вашем месте, лично проконтролировал процесс.
На этой ноте, совещание и закончилось. Командиры пехоты продолжили обсуждение каких-то своих проблем, а Монах, после сдержанно вежливого прощания, выдвинулся в расположение группы ученых, собирающих свою чудовищную машину на одном из тренировочных полигонов.
Изобретатели вновь превзошли все ожидания, Егор целую минуту молча стоял и смотрел на вытянутую "корзину" из переплетенных труб, поверх которых крепились подобно чешуе, треугольные железные пластины. Человек подошел как раз к тому моменту, когда на летательный аппарат устанавливали угольную печь, к которой в свою очередь, крепились внушительного объема баки кубической формы. Многочисленные трубы и вентили, выглядели словно ветвистые рога какого-то гигантского монстра, возвышаясь над суетящимися лисами.
"мне совершенно не интересно, чей безумный гений до этого додумался... хотелось бы избежать с ним встречи".
Летательный аппарат, сейчас находящийся перед человеком, в десяток раз превосходил свой прототип размером, и мог бы вместить в себя не меньше сотни вооруженных солдат. Благодаря железу, из которого механизм состоял почти целиком, Монах даже приблизительно не мог представить, какая сила нужна, что бы оторвать детище лисов от земли. К счастью, вскоре в поле зрения появился ответ на этот вопрос.
Гигантских размеров черный шар, с которого свисало две дюжины толстых тросов, к каждому из которых был привязан груз в виде наковальни, торжественно подплыл к "корзине", преодолев весь лагерь и собрав на себе взгляды каждого солдата. В почти полной тишине, зрители наблюдали, как вместо наковален, тросы привязываются к каркасу летательного аппарата, а затем в клапаны "баллона", вставляются трубы отходящие от печи.
И тут, Егор понял, что раньше шар был не таким уж и большим. После того как ученые закончили крепить тросы, они развели огонь в печи, и когда жидкость в баках начала закипать, были открыты вентиля на трубах, и шар стал стремительно раздуваться.
- впечатляет, правда?
Егор молча кивнул, не отрывая взгляда от летательного аппарата, начавшего медленно отрываться от земли.
- мы буквально вчера закончили сборку основных деталей, даже не успели проверить аппарат. - Продолжил говорить лис. - Установили экспериментальную систему управления полетом... эх, как же я завидую вам, первыми испытаете возможность полностью контролируемого полета.
Узнав, что транспорт, который должен доставить его отряд к крепости, даже не прошел всех испытаний, Егор совершенно не удивился. Лисы были работоспособны, сообразительны а в чем-то даже гениальны... но при этом, почти ни один представитель этой расы, не может смотреть на мир совершенно серьезными глазами. Авантюризм и легкая безалаберность, (с которой отчаянно борются), в той или иной степени, присутствуют у каждого лиса. К этому примешивается гипертрофированное чувство долга, благодаря которому королевство не только не развалилось, но и крепнет с каждым днем.
"завтрашний день будет очень тяжелым...".
Наступил день, (а точнее ночь), нападения на крепость. Время операции было выбрано не случайно, ведь только при отсутствии яркого источника света, у летательного аппарата лисов, был хоть какой-то шанс остаться незамеченным.
Бойцы молча сидели вдоль стен "корзины", тратя последние минуты спокойствия на медитацию. Они были одеты в плотные комбинезоны, поверх которых надевались кольчужные рубашка и штаны, сверху которых крепились пластины доспехов. Головы закрывали шлемы в виде лисьих черепов, отдаленно напоминающие маску волка Егора, пережившую немало испытаний, и ставшую своеобразным талисманом для человека.
Огромный шар скользил в сотне метров над землей, тихо жужжали пропеллеры, приводимые в действие четырьмя "велосипедистами", один из подчиненных Монаха, используя "внутренний взор", дергал за рычаги управления, направляя летательный аппарат. Облачная погода, создавала дополнительную маскировку, ведь при достаточном освещении, стражам крепости стоило лишь поднять взгляд к звездам, и черный силуэт летающего аппарата, тут же был бы обнаружен.
- приближаемся. - Нарушил тишину Егор, чья "зона охвата внутреннего взора" была больше чем даже у бойца, назначенного пилотом. - Две минуты готовности, проверьте снаряжение.
Лисы послушно пришли в движение, зашуршали клинки вынимаемые из ножен, кто-то даже поднялся на ноги, что бы попрыгать, убеждаясь в том, что доспехи не шумят. Когда до цели осталась минута, все без исключения, залпом выпили стимулирующий настой, компенсирующий разрушительный для организма, эффект ускорения тела.
- мы над целью. - Доложил "пилот", так же присоединяясь к остальным бойцам.
Шум пропеллеров затих, "велосипедисты" спрыгнули со своих насестов, и принялись за немного непривычную работу. От них требовалось обеспечить летательному аппарату стабильность в пространстве, а так же стравливать газ из баллона, что бы снизиться на высоту, достаточную для десантирования отряда.
Дернув за скрытый от взглядов рычаг, Егор открыл люк в дне "корзины", и туда сразу же отправились пористые шары, заполненные тлеющими травами, испускающими довольно приятный для обоняния дым, пагубно воздействующий на вдыхающих. Сферы размером чуть больше кулака человека, продолжали сыпаться дождем, к процессу поджигания "фитилей" присоединились все свободные лисы. Когда же ящики опустели, вниз были сброшены веревки, одним концом закрепленные к стенам "корзины".
Потянулись минуты ожидания, высота для высадки была еще слишком большой, да и попадать в стремительно разрастающееся дымовое облако, не хотелось даже при наличии примитивных фильтров в масках. Стимулятор же уже начал действовать, наполняя тела энергией и пробуждая желание действовать. И все же, дисциплина вбиваемая на тренировках, дала о себе знать, и ни один из бойцов, так и не шелохнулся до того момента, когда командир произнес: