- Что со мной может случиться в компании десятка человек? Я же не собираюсь в одиночку идти к Южному полюсу.
Юра не знал, как ей все объяснить, ничего не раскрывая. Но девушка смотрела на него в ожидании, она не ушла, и этим надо было пользоваться.
- Прошу вас, откажитесь! – взмолился он. – Проведите эти дни в отеле, полюбуйтесь на пингвинов, погуляйте по побережью, выспитесь, наконец!
- А вы? Вы полетите?
- Мне никуда от этого не деться, но вы можете остаться в цивилизованном месте, откуда быстро попадете на корабль, чтобы оправиться в обратный путь.
- Я не понимаю, - сказала Вика. – Это из-за той дурацкой ссоры с французом? Вы думаете, он еще чего-то выкинет в подобном роде?
- Вика, если в долине действительно была построена станция, а потом ее забросили, то так поступили не из минутной прихоти. Возможно, мы все окажемся в большой опасности. Я не знаю, что нас там ждет, но это точно не будет легкой прогулкой.
- Вы что-то скрываете.
- Да. Только это не моя тайна. Вас подставили, но я вам верю. И потому умоляю держаться от оазиса подальше.
Вика некоторое время молчала, потом кивнула:
- Я подумаю… может быть, поступлю, как вы просите.
- Спасибо, - выдохнул Громов. – И простите меня! Мне правда будет спокойнее, если вы не выйдете из гостиничного номера.
- Аню тоже следует отговорить?
- Если получится, будет здорово.
- Хорошо. Я вас услышала.
Юра улыбнулся, но Вика его не поддержала. Она высвободила руку с намерением уйти.
- Вы куда?
- Я устала, – откликнулась она. – Я плохо акклиматизируюсь, а сегодня был насыщенный день. Не провожайте, я найду дорогу.
Она скрылась за массивными контейнерами, поставленными друг на друга. Юра глядел ей вслед. «Обиделась» - констатировал он с грустью.
Разговор прошел совсем не так, как следовало. А если бы его слышал Вовка Грач, то возмущался бы почем зря. Громов ничего толком не выяснил, но многое разболтал. Дал понять, что за ее действиями следят. Что Долгов скрывает что-то нехорошее, маскируя под свадебную поездку.
«И что я теперь Вовке скажу? Но она точно ни в чем не замешана, - подумал Юра упрямо.– Была бы замешана, изобразила бы непонимание, придумала красивую легенду, но не обижалась, как ребенок, которому пообещали игрушку и не дали».
Он страстно надеялся, что не ошибся в ней. И очень хотел ее защитить – от всех, от любой напасти. Но поверит ли она ему, примет ли помощь? Юре казалось, что в эти мгновения решается не только ее будущее, но и его тоже.
*
У своей каюты Вика столкнулась с Сергеем Давыдовым.
- О, я тебя караулю, - произнес он весело. – Тебя на банкете ждут.
- Я не пойду. Настроения нет.
Завадская стала отпирать дверь, но Сережа рукой уперся в косяк, не позволяя ей войти:
- Это персональное приглашение Долгова. Он хочет тебя кое с кем познакомить.
- Ты плохо расслышал? Я не хочу!
- Вика, там Симорский, знаменитый продюсер. Ты ему приглянулась в спектакле, и Долгов обещал тебя представить. Представляешь, какой это шанс?
- Симорский? – Вика сердито фыркнула. – Пусть идет к черту! Без него обойдусь.
- Так и передать? Ты отказываешься от протекции?
- Слушай, ты прекрасно знаешь, чего именно хочет Симорский. Мне не нужна карьера через его постель. Или до тебя слухи о нем не доходили?
- Во-первых, верить слухам последнее дело, - сказал Сергей, - а во-вторых, он на корабле с пассией. Куда он, по-твоему, ее денет? Максимум, что тебя ждет, это ни к чему не обязывающий флирт. Ну, выслушаешь пару комплиментов, разве от тебя убудет?
- Убудет. Сережа, дай пройти! Сил моих уже нет!
- Бекасова тоже будет недовольна. Он дала слово Долгову.
- Вот пускай сама с Симорским любезничает! – Вика оттолкнула Давыдова и скрылась в каюте.
Резко сорвав с себя шапку, сняв куртку и швырнув ее на кровать, она уселась, кусая губы. Этот день был похож на сумасшедшие качели. Она то взлетала над пропастью, то стремительно падала вниз, в страхе, что веревка оборвется.
«Он сказал: «держитесь от нас подальше». Получается, даже на невинные темы общаться с ним не стоит? Я буду ему мешать?», - думала она, сердито.
Вика не поверила, что в долине людей поджидает смертельная опасность. Долгов, насколько ей было известно, летел туда не только с любимой женой, которую не захочет потерять так глупо, но брал с собой кое-кого из гостей. Это не военная операция, а праздник для узкого круга, и Вике там места нет. Даже если она доберется в долину независимо от других, ей не будут рады. И Юра не поступится своими занятиями ради нее. А еще ей было стыдно, что она успела предаться о нем мечтам, как девчонка. И дала ему это понять.
Тут ей вспомнился продюсер Симорский – вот тоже не кстати! Надо же было ему оказаться среди гостей на свадьбе. Про его любвеобильность ходили легенды, говорили, он не пропускал ни одной мало-мальски симпатичной мордашки. Впрочем, никто из тех, кто прошел через его руки, не жаловался, он всем щедро платил: ролями, нужными знакомствами, дорогими нарядами. Но Вика в подобных щедротах не нуждалась, а при одной только мысли оказаться с Симорским наедине, ее охватывало омерзение.
Возможно, Вика была «неправильной актрисой». Она думала, что получит то, что ей причитается, честно. До сих пор ей не приходилось жертвовать принципами. Вот и сейчас, если сердце ее тянулось к симпатичному ученому-гляциологу, она не собиралась размениваться на посторонних.
Юру, конечно, можно было поймать в силки, как любого мужчину, но Вика не считала, что в любви все средства хороши. Ей хотелось, чтобы на нее обратили внимание не из-за внешности или ее личных усилий. Как всякой молодой девушке, не успевшей набить большое количество шишек, она мечтала об избраннике, способном полюбить ее душу. Но для того, чтобы Громов разглядел в ней что-то еще, нужно время. Вопрос номер один, где его взять? Вопрос номер два: а надо ли?
Вика влюблялась в Громова и чувствовала, что не может этому противиться. Ей хотелось отпустить себя, погрузиться в мечты с головой, но она боялась ошибиться. Однажды это уже случилось с ней и закончилось плохо. К тому же красота была ее единственным состоянием, и, как у всякой богатой наследницы, постоянно присутствовал риск, что мужчины клюют на блестящую упаковку. Что же ей делать, как поступить?
Вика встала, повесила на крючок куртку и принялась разоблачаться, чтобы лечь в постель. Она действительно устала. Забираясь под одеяло, она думала о Юрии и о том, как он произнес: «Я беспокоюсь за вас. Если с вами что-то случится, я себе этого никогда не прощу». Может, он и правда переживает за нее?
Но что же там такого затевается?
Скоро Вика начала уплывать в сон, но полноценно заснуть ей не дали. В каюту ворвалась Бекасова и устроила форменный разнос. То есть, сначала она пыталась говорить спокойно, убеждать, увещевать. Говорила, что про секс с Симорским и речи не идет, все это выдумки, что никто насильно ее никуда тащить не будет, там люди приличные, а перед Долговым неудобно. Получается, будто Вика капризничает, как зазвездившаяся прима.
Вика на все отвечала односложно и по-прежнему отказывалась идти на вечеринку. А потом и вовсе укрылась с головой.
- Ну и черт с тобой! – Елизавета Даниловна в сердцах плюнула на гордячку. – Не желаешь, твое дело!
Она ушла, но спать больше не хотелось. Вика просто лежала, созерцая нижнюю часть койки, расположенной над ней, и прислушивалась к мерному гулу корабельного двигателя. А когда далеко заполночь вернулись ее соседки, она притворилась, что видит десятый сон. К счастью, теперь ее оставили в покое.
10. Миссия выполнима
Павел Долгов
Павел Долгов гордился одним своим несомненным качеством: он упорно, упрямо даже, шел к поставленной цели и достигал ее. Ничто и никто не могло заставить его свернуть, потому что Павел твердо знал, чего хочет. Он считал, что обладает нюхом на верное направление и перемену обстоятельств. Если последние начинали складываться не в его пользу, он либо менял эти обстоятельства, либо выжидал и начинал действовать, как только появлялось благоприятное «окно». Все это было справедливо для любой области, шла ли речь о работе или личной жизни.