-Мам, а мой отец герцог Лайд? А я его дочь? - от моего вопроса женщина вздрогнула.
-Моя милая славная девочка, как же ты похожа на отца-ее руки опустились на подбородок заставляя запрокинуть голову. От её пальцев точно будут синяки. Она склонилась надо мной. Её глаза в сумерках казались ещё больше зловещими. И клянусь они стали покрывать я дымкой. А ведь разве она не обладает магией теней? Теперь она ещё больше похожа на ведьму - как бы я хотела, вырвать твои глаза, эти волосы. - эти самые глаза рядом с которыми замерли её руки сейчас были размером с блюдце. Дёрнуться, чтобы отскочить мне не дали руки. Как у неё может быть столько сил. Она худая, ходячий скелет, но силы на 3 хватит - но как же я могу. - её голос стал успокаивающим - Что я буду делать если не смогу в них посмотреть. Лишь ты напоминаешь мне о нем. Моя девочка. Вся в отца -проговорив это она опять впала в какое-то подобие транса, наглаживая моё лицо. И шепча что-то себе под нос-опасно, очень опасно. Если это правда, то я в большой попе. Очень большой. Насколько я знаю дочь герцога от 1 барака упоминалось лишь единожды. Когда главный герой и моя сестра стояли на балконе, она сказала, что у неё была сестра, но она умерла в раннем детстве. И что-то подсказывает, что отправится на небеса ей помогли. Ведь желанного ребёнка в таких условиях держать не будут, да? Да и если судить по сюжету эту женщину понять можно. Отец действительно привёл в дом незнакомую женщину и сказал, что любит её. Не спрятал, нет. Он привёл её в главный дом. Представил слугам как хозяйку. И как будто забыл о 1 жене. Об их ребенке. Та не выдержав пыталась отравить сопернику, но вот незадача. Слуги которые раньше уважали мою мать, перешли на сторону этой Лидии. А Зару выкинули в темницу где она умерла спустя 7 лет, от тоски по-любимому. А её дочь сгинула на улицах города. Так, значит сейчас мне около 6-7. И это женщина действительно моя мать герцогиня Зара Валлейбук, жена северного герцога Лайда Валлейбука редкостного козла. Одна из злодеек романа. А я её дочь.
1 и 2 глава
К сожалению это оказалось правдой. В этом мире я уже больше недели. Больше недели я сижу в камере с душевно больной женщиной, которую вынуждена называть своей матерью. И вот, что мне удалось узнать. Во первых она действительно до потери сознания любит этого урода, она не видит ничего плохого в его действиях, словах, взглядах и поступках. Во всем у неё виновата Лидия. Я не спорю любовница тоже хороша. Но простите и мужик не лучше. У него беременная жена, а он какую-то шваль тянет домой. Кошмар. Но у этой виновата лишь одна она. Отец белый и пушистый. Стоило мне всего 1 раз вынести предложение о том, что он как-бы тоже сомнительный фрукт, так моя голова очень быстро встретилась с полом. А в следующей раз мне обещали вырвать язык, если я ещё раз посмею что-то сказать против её обожаемого мужа. И моего отца! Настрой с которым мне угрожала эта ненормальная был прост и понятен. И вызывал у меня панику. Ещё панику вызывало её настроение. Оно менялось буквально за секунду. Только меня били головой об пол, а тут уже качают на руках и поют какую-то песню. Потом опять сжимают так, что в буквальном смысле трещат кости. И единственное, что в такой ситуации можно делать это молчать. Если я молчу, то она быстро забывает кто я такая. Поэтому было принято решение как можно больше молчать и кивать. Целее буду. Как предыдущая владелица тела смогла продержаться так долго не знаю. Это загадка. Но все чаще стала ловить себя на мысли, что пожалуй в оригинальной версии меня убила явно не улица. Поэтому к концу недели я начала потихоньку сходить с ума. Стены давили, вечный запах сырости, отсутствие еды и хотя-бы каких-то элементарных условий для соблюдения гигиены. Про походы в туалет я промолчу это отдельная тема. Боюсь этот позор я запомню на всю жизнь. Единственное, что мне помогало держаться на плаву это план о спасение и то как же долго я буду издеваться над отцом . Но опять же это мечты, которые не имели ничего общего с реальностью.
3 дня назад:
Бормотание этой женщины раздражали, имя этого гада не могла даже слышать. Она помешанная , больная. Но даже несмотря на все её поведение, она вызывала у меня стойкое чувство жалости. Её мозг не воспринимал реальность от слова совсем. Если сначала она и показалось немного того, но +- адекватная. То теперь на это нет и намёка. Меня она просто перестала замечать в течение дня. Лишь под вечер на жалкие пару минут она вспоминала про дочь. И если мне это на руку, то девочку откровенно жаль. Поэтому что все место у неё в голове занимал отец. И только он. Она звала его. Бормотала его имя, в принципе все разговоры были о нем. Но это было всегда в течение дня. К вечеру она тянула меня спать перед этим всегда рассказывала одну и туже сказку. А потом мы ложились. Засыпала я сразу и до самого утра, но на это раз я проснулась от бормотания.