Саня нажал кнопку отбоя, а затем с мрачным видом бросил нам с Вадимом.
— Снова беда. Третья группа ночью перестала выходить на связь. Они остановились лагерем километрах в двадцати восточнее нас. Звонил Родион Петрович, просил выяснить, что у них случилось. Сам он с двумя другими группами ожидает нас на складе.
Мне не хотелось думать о плохом. Но если люди в лесу в наше время перестают выходить на связь, это может означать лишь одно.
— Выдвигаемся! — распорядился Терентьев, и мы отправились по заснеженной тайге на восток.
По снегу бежать не получалось, поэтому мы как можно быстрее передвигались на лыжах. Торопились, как могли, так что едва не прошли мимо лагеря третьей команды.
— Там что-то есть! — сказал Вадим, указывая куда-то влево, в заросли.
Мы изменили курс. Скоро и мы с Терентьевым увидели вдали силуэт палатки. Вскоре мы оказались на полянке.
— Что здесь произошло? — срывающимся голосом произнес Терентьев.
Повсюду царил хаос. Палатка была разорвана в клочья. Было удивительно, что каркас остался стоять. Вещи из рюкзаков были разбросаны по поляне. На снегу виднелись следы крови.
Вадим прошел вперед, куда-то присматриваясь. Подковырнул что-то стволом автомата. Потом нагнулся и поднял с пропитанного кровью снега рукав куртки. На ней виднелся шеврон с надписью «754/7». Такие были у каждого члена похода.
— Саня, звони Родиону Петровичу. Спроси, как они нейтрализовали собак в городе, — произнес я.
— Ты думаешь, что это… — начал Терентьев, но я его перебил.
— Звони.
Пока мой друг звонил особисту, мы с Вадимом осматривали поляну. Судя по кускам одежды и разбросанному оружию, никого из группы в живых не осталось.
— Никак не могу понять, почему так мало использованных гильз, — задумался росгвардеец.
— Наверное, их застали врасплох. Наверное, просто не успели выхватить оружие, — предположил я.
– Миша, он вне зоны действия, — раздался позади голос Терентьева.
— Саня, а рация тебе зачем? Для понта? — раздраженно буркнул я.
В принципе, от увиденного любой бы начал тупить, но все же, из уст Сани это было уж слишком!
— Второй, прием! Ответь первому!
Я наклонился и поднял рацию третьей группы, из которой доносился голос моего друга. Она была в палатке, привалена рюкзаком со снарядом.
— На связи! Что у вас? — раздалось в ответ.
— Третьей группы больше нет! Док интересуется, как вы нейтрализовали собак около части, — спросил Терентьев.
— Никак. Их не было. Вы уверены, что группа ликвидирована? — пришел ответ.
— Так точно! — отчитался Саня. — Мы незамедлительно выдвигаемся к вам. Отбой.
— Ждем. Отбой!
На некоторое время повисла тишина. А потом Терентьев не выдержал.
— Что-то рано у нас начались потери. Если так будет продолжаться, то никто до пятна вообще не дойдет! Ладно, надо выдвигаться, а то не ровен час…
Тут его речь прервал рык откуда-то позади нас, со стороны откуда мы пришли.
Вадим отреагировал мгновенно. Раздалась короткая очереди и затихающий скулеж. Обернувшись, я увидел заваливающуюся на бок тушу овчарки. А за ее спиной выходили еще собаки. И не только собаки. Между ними виднелись и серые шкуры волков. Еще был вопрос, кого было больше. Я переметнул взгляд в сторону. Та же картина. В другую. Без изменений. Нас взяли в кольцо.
— Это не возможно! Количество особей в стаях не может превышать сорока штук, — выпалил Саня.
— Скажи это им, — кивнул я головой.
Кольцо сужалось. Твари рычали, оскалив свои хищные морды и шли на нас.
— На всех патронов может не хватить. Надо прорываться на запад, — раздался напряженный голос Вадима. — Миша, ты прикрываешь тыл. Саня, твои фланги.
Он уже успел подобрать рюкзак со снарядом и лежащий рядом автомат павшего товарища. Я последовал его примеру и, медленно наклонившись, поднял свободный АКМ.
В горле пересохло. Всплеск адреналина в крови перед хорошим сражением, заставил подрагивать автомат.
— На счет три, — сказал Мамонтов. — Раз… Два… Три…
Он одновременно рванул с места, насколько позволяли неуклюжие лыжи, и открыл огонь. Со всех сторон на нас понеслась лавина диких клыков и первобытного голода.
Короткими очередями я снял первую линию нападавших с тыла животных. Остальные немного отступили, явно не ожидая такого поворота. Недалеко стрекотал автомат Терентьева. Оглянувшись, я понял, что уже немного отстал от своих путников и рванул с места в их сторону, не забывая на ходу отстреливать особенно резвых представителей фауны.
Прошло не более двух минут, а патронов у меня оставалось не больше половины. Видимо такие же мысли посетили и Вадима. Он сорвал с разгрузки гранату, бросил ее в гущу стаи и пригнулся. Последовав его примеру, мы с Терентьевым сделали то же самое. Один за другим раздались оглушительные взрывы.