— Тогда, как только он меня уведет отсюда, ты придумаешь, как выбраться и спасешь меня.
Спустя полчаса в коридоре раздались шаги. Мы сразу затихли. Вадим притворился спящим, а я придал лицу туповатое выражение и принялся ждать.
В дверном проеме появился «хозяин дома».
— Ну как ты, Ваня? — произнес он ласково. — Тебе лучше?
— Да, доктор, спасибо. Чувствую себя хорошо. — в тон ему ответил я.
— Ну вот видишь! А ты лечиться не хотел. Но ничего, скоро я тебя полностью здоровым сделаю. Будешь еще потом ко мне в гости приезжать и коньяк в благодарность привозить. А сейчас, пойдем со мной!
— Кажется, все будет куда проще, чем я ожидал, — мелькнула мысль в голове. — Если он развяжет мне хотя бы ноги, то появится шанс его оглушить.
Но оказалось, что я рано радовался. Виктор Павлович обошел мою койку, поднял спинку, чтобы я мог ехать полусидя, снял колеса со стопора и повез меня к выходу из палаты.
Мы вышли в коридор. Псих тщательно закрыл за нами дверь в палату и повез меня дальше. Коридор повернул сначала налево, потом направо, и мы уткнулись в закрытую дверь.
Снова щелкнул замок. Видимо, это тоже было частью психического расстройства. Другого объяснения, зачем всегда закрывать двери на ключ, не было.
Меня ввезли в операционную. Этот кабинет ни с чем нельзя было перепутать. На полу, около операционного стола, виднелась свежая лужа крови. Рядом стояла тумба с аппаратом для наркоза. В углу стоял передвижной столик с лежащими на нем инструментами, которые тоже были перепачканы кровью.
— Если в кабинете был наркозный аппарат, то меня будут оперировать на нем, — подумал я, а затем произнес уже вслух.
— А куда мы приехали?
— В процедурный кабинет. Ты не бойся, я сейчас сделаю тебе укольчик. Минут через пять ты уснешь. А когда проснешься, голоса в голове тебя больше не будут мучить. Все видения растворятся, как туман, и ты станешь здоров.
Не успел я опомниться, как сумасшедший доктор закатал мне рукав и воткнул в вену шприц. Это было явно не то, что мне вкололи, когда пленили. Эффект достигался не сразу. Но, чтобы усыпить бдительность врага, надо было ему подыграть. Я медленно про себя досчитал до ста и начал делать вид, что погружаюсь в дрему. Самым сложным было реально не уснуть. Я сидел с закрытыми глазами, делая глубокие вдохи-выдохи и ждал, слушая шаги психа по операционной.
— Что-то рановато ты, Ваня, уснул, — задумчиво потянул Виктор Павлович.
Сказал и ничего не стал делать. Я внутренне запаниковал. А что, если этот псих не подойдет? Что, если он решит перестраховаться и станет перекладывать меня на операционный стол только минут через десять?
Сознание неумолимо погружалось в темноту.
И тут я почувствовал, как застежка на левой ноге ослабла. Затем и на правой. Несколько мгновений и руки тоже были свободны.
Собрав себя в кучу, я резко открыл глаза, выбросил вперед руку, прямо в лицо сумасшедшему и попытался вскочить на ноги.
Удар вышел слабым. Я только и смог, что сбросить очки с лица Виктора Павловича. Ноги при соприкосновении с полом подкосились, а веки готовы были в любой момент опуститься обратно.
— Ах ты ж щенок! — завизжал «лжедоктор».
Он подбежал ко мне и со всей силы зарядил ногой по ребрам. От удара меня отбросило в конец кабинета. Но, как ни странно в полете я сгруппировался и каким-то чудом, оказался на ногах.
Сквозь замутненное сознание, я увидел как ко мне навстречу бежит Виктор. Руки и ноги отказывались повиноваться. Последним усилием воли я схватил рукой какой-то предмет за спиной и выкинул вперед ногу, целясь в пах своему противнику.
— С-с-с-у-у-у-кА! — прозвучал полый боли голос.
Видеть его я уже не мог, так как перед глазами уже плясали разноцветные круги, но сквозь вату в ушах слышал, как он рычал на меня.
— Да ты буйный! Ну ничего, сейчас я тебя вылечу. Под себя, гад, будешь до конца дней!
Почему-то последняя фраза меня взбесила. Я на ощупь кинулся в сторону маньяка, размахивая перед собой предметом, зажатым в руке. Ничего не видел, только слышал, да и то через раз, как визжит от боли Виктор Павлович. Несколько секунд, и я перестал ощущать руки, но угасающим сознанием старался снова и снова отдавать им команду «бить». А потом темнота поглотила меня целиком. Второй раз за этот длинный день.
Глава 9
Как бы ни это не было удивительным, но я очнулся. И мое возвращение к жизни нельзя было назвать чудесным. Вокруг темно, руки и лицо были вымазаны в чем-то липком. Откуда-то издалека раздавались чьи-то голоса. Помотав головой, я попытался встать на ноги, но у меня ничего не вышло. Память пришла ко мне почти мгновенно. Руки зашарили по полу и наткнулись на тело маньяка. Это означало, что я все же смог его сделать.