- Да что ты говоришь, а что же ты хочешь?
- Отстань, - она отбивалась, но в этом склепе было мало места, и он был сильнее. Почувствовав боль от натянутых волос, от впившихся в её руку крепких пальцев, она смирилась. Приняв в рот его плоть, сначала мягкую и вялую, но быстро твердеющую, она привычно делала свое дело, а мозг анализировал ситуацию. Пока они боролись, у неё возникло ощущение, что воздух вокруг сгустился.
Сейчас, механически работая ртом, она поняла почему.
Они сидели в плотно закупоренной банке без доступа кислорода. Они были погребены в лифтовом гробу заживо.
«У меня будет в два раза больше шансов выжить, если ….» - и как продолжение мысли, она сильно сжала зубы и мотнула головой, вырывая с корнем готовый взорваться ствол, одновременно руками раздавливая мягкие комочки.
Выплюнув член, она зажала руками уши, защищаясь от пронзительного крика. Забилась в угол подальше от орущего от боли тела.
Дождавшись, когда крики перешли в вялые стоны, тихо поползла по мокрой поверхности к использующему её кислород телу, которому не положено жить, и легла грудью на его лицо.
Она улыбалась в темноте окровавленным ртом, стараясь дышать реже в наступившей тишине. Тело под ней перестало содрогаться, и это было хорошо.
Теперь каждый скрип и шелест воспринимался, как приближающееся спасение. Она умеет терпеливо ждать, этого у неё не отнять. Главное, чтобы хватило кислорода.
Видеть сны-2
5.
Они пришли утром в парк, - Оксана давно обещала дочери этот праздник. Приходилось много работать, чтобы одной поднимать ребенка, но Бог даст ей силы. Однажды он показал, что хочет от неё, послав своего вестника. Он указал путь, по которому она должна пройти, и она сможет выполнить Его волю, как бы трудно это не было. Она всегда помнила этот день.
… В соборе, среди гулкой тишины высоких сводов, в легком полумраке горящих свечей, было хорошо. Спокойно и благостно. Иконные лики смотрели со стен строго, но справедливо, - за грехи и проступки надо отвечать. Все было продумано для того, чтобы человек, пришедший сюда, узрел силу Господа. Понял, принял и понес веру дальше, вербуя новых адептов, оставляя служителям церкви свои дары. Даже говорить здесь можно было только шепотом. И думать можно только о Боге.
Оксана Мельниченко считала день потерянным, если не приходила сюда. Строгие лики со стен не пугали её, - Бог милостив, не так много она грешила в своей непутевой жизни, чтобы молитвами не заслужить прощения. Он защитит её от искушений мирской жизни, от людской грязи и похоти.
Привычно начав со свечки за упокой, – прости, Господи, рабу свою за грех смертоубийства, за то, что не приняла дар твой, за то, что самонадеянно решила судьбу милости твоей, – она подошла к иконе Николая Чудотворца и, помолившись, приложилась к ней.
Запах ладана и горящих свечей настраивал на размеренное мироощущение. Забывались мирская суета, оставшаяся за стенами храма, проблемы в той жизни, что осталась за воротами. Хотелось служить Господу, не смотря на то, что она знала другой путь в его Храм, который был короче, ярче и прекраснее.
Она ходила по залу и помогала людям в отправлении ритуалов, - куда правильно поставить свечу, у какой иконы помолиться. Она сама когда-то пришла первый раз к Богу, и ей помогли найти правильную дорогу. И ничего, что ей всего двадцать пять, - за последний год она узнала все нюансы богослужения. Она поздно приняла крещение, пройдя все его этапы. Главное, принять истину, остальное приложится.
«Продвинутая», - сказала бы она про себя год назад.
Прошлое иногда вторгалось в её веру, проделывая брешь в возведенной стене, но Оксана терпеливо вновь заделывала её, укрепляясь в силе Господа. Страшнее всего были сны, возвращавшие её в наркотические галлюцинации, такие реальные в своем приближении к Богу, что, проснувшись, она долго молилась, глядя на иконный лик, висящий у изголовья её кровати. И горящий внутри огонь затухал, и забывался сон-галлюцинация, и можно было жить дальше.
Оксана заметила прилично одетого мальчика, неприкаянно ходившего между икон. С болью в глазах, с желанием найти истину. Хотя, нет, уже не мальчик, а подросток. Он медленно созерцал иконы, переходя от одной к другой, будто ища в них ответы на какие-то вопросы.
- Чем я могу помочь? – спросила она его.
Он посмотрел на неё
через неё
и спросил, сгруппировав все вопросы в одну фразу, сказанную скороговоркой, обращаясь, то ли к ней, то ли к иконам: