— Что встал, Сенька? Пошли, с мужиками посидим, — усмехнулся батя, выйдя из туалета.
— Как наш город звать? — спросил Выживала.
— Ух ты, какие вопросы стал задавать, — рассмеялся батя. — Наш город Новокузнецк звать. А область Кемеровская. Знаешь такую?
Конечно, Выживала знал и Новокузнецк, и Кемеровскую область, так как, бывало, ещё во времена занятия горнолыжным спортом, приезжал сюда в Шерегеш, на горнолыжный курорт, погонять с горы Зелёная, а также по фри-трассам. Много приятных воспоминаний было связано с Шерегешем. Однако в самом Новокузнецке он был разве что транзитом, помнил только вокзал и аэропорт. До аэропорта долетал из Москвы самолётом, потом на такси доезжал до вокзала, пересаживался на электричку и 6 часов ехал от Новокузнецка до Шерегеша. Вот и всё его знакомство с Кемеровской областью.
— Не знаю, но запомню, — пообещал Выживала.
Потом пошли к мужикам, которые сидели за столом. Было их там человек пять. Наголо бритые, по зоновской привычке, почти все с татуировками на руках, да и вида самого подозрительного. Выживала даже в 2022 году таких говнодавов обошёл бы за версту стороной, однако батя поставил помойное ведро у подъезда, уверенно направился к ним, толкнул самого крайнего жигана, чтобы он подвинулся, и с удовольствием поздоровался за руку со всеми.
— Гринька, а мы сёдни на сухую катаем! — заявил один из жиганов, голос которого был сильно шепелявым из-за выбитых зубов. — Все на мели.
— Значит, будем на интерес играть, — усмехнулся батя и бросил пачку папирос на стол. — Давайте, братва, выкладывайте, у кого что есть. Нас как раз шестеро.
Пока взрослые занимались игрой в домино, громко щёлкая костяшками по доскам стола, Выживала оказался предоставлен сам себе. Делать было нечего. Увидев, что на него никто не обращает внимания, Выживала пошёл посмотреть, что находится у дороги. Выйдя на деревянный скрипучий тротуар, сначала посмотрел вправо, потом влево. Похоже, по всей улице с этой стороны стояли точно такие же бараки. По крайней мере, в обе стороны они шли на достаточно продолжительное расстояние. А может, ему с его детским телосложением это просто казалось? Да не, всё точно...
За дорогой, как было видно и от барака, тянулись красные кирпичные здания, похоже, склады. Но на одном здании была большая надпись на вывеске: «Столовая № 22. Трест столовых и ресторанов». Больше ничего интересного тут не было.
Выживала прошёл опять к сараям, помойке с туалетом и осмотрелся. У сараев стоит грузовой фургон с надписью ГАЗ-53 на высоченном радиаторе, находившемся над массивным железным бампером. На приваренные буксировочные крючья намотан толстый стальной трос. В сараях, похоже, хранились уголь и дрова, судя по тому, что перед ними вся дорога была засыпана угольной пылью.
Он попал в абсолютную жопу! Здесь даже погулять негде! Да и жить, по сути, невозможно... Нечем заняться ни дома, ни во дворе...
Глава 8. Тёмный вечер
Похоже, Выживала на некоторое время полностью выпал из реальности, предаваясь печали по своей горькой судьбе, потому что не заметил, как подошла ОНА.
— Женька! Чё ходишь тут? — раздался сзади писклявый девчоночий голос.
Выживала оглянулся и увидел белобрысую девчонку, возрастом примерно лет пяти или шести, в грязноватом пёстром платьице до колен, сандалиях на босу ногу и белой детской панамке на голове, из-под которой в стороны торчали два хвостика белобрысых волос. Колени все побитые, ноги исцарапанные. Девчонка с интересом смотрела на него.
— Никуда не хожу, смотрю только, — объяснил Выживала. — Тут ничего нет!
— А что тут должно быть? — с интересом спросила девчонка и показала на машину. — Тут только бибика дяди Гриши. Твоего папы.
— Не знаю, — неуверенно ответил Выживала и посмотрел на грузовик. Неужели его отец — шофёр? Спрашивать об этом было бы странно, поэтому он лишь промолчал. Да и всё же, надо признать, он действительно не знал, что тут должно быть.
— Пойдём в песок поиграемся! — кивнула головой девчонка, показала на песочницу и, не дожидаясь ответа Выживалы, побежала в ту сторону, крикнув через плечо: