— Люди с Запсиба едут на работу, — с сочувствием сказал батя, глядя на автобус. — Пока доедешь, уже устал и можно не работать.
— А ты как на работу ездишь? — спросил Выживала.
Вопрос его вызвал бурное веселье что у отца, что у Клавки. Естественно, вопрос был глупый: ведь очевидно, что машина отца стояла перед домом всю ночь.
— Моя работа всегда удобно стоит, — смеясь, сказал батя. — Хлебозавод всю ночь работает, мне нужно в 6 утра загрузиться и развезти хлеб по деревням и станциям, чтобы к 8 утра он уже был в каждом магазине. Иногда в гараже оставляю, если на продуктовую базу надо ехать.
Сказать тут было нечего, поэтому Выживала уставился в окно. На обочине появилась большая металлическая стелла с надписью «Заводской район». Вскоре по краям улицы появились дома, на этот раз это были хрущёвки. Ещё новые! Построенные всего с десяток лет назад! Потом, минут через 15, опять по обочинам потянулись многочисленные промышленные предприятия, и опять громадный завод, дымящий во всю ивановскую из всех труб.
«Одни заводы», — подумал Выживала, глядя в окно. — «В девяностые, наверное, все кирдыкнулись». Сейчас он воочию видел, как актуальна фраза, которой придерживались адепты СССР: «Эх, такую страну развалили!».
Выживала понял одну поразительную вещь, которая сразу же бросалась в глаза: несмотря на отсутствие личного автотранспорта на дорогах, город производил впечатление живого. Он работал день и ночь, выпуская миллионы тонн продукции, чугун, сталь, прокат.
Потом, когда начался самый интересный участок — выезд из города, Выживала почувствовал неимоверную усталость. Детский организм не справлялся с ранним подъемом, и захотелось спать. Когда машина свернула на засыпанную оранжевым шахтным горельником дорогу, по краям которой потянулись леса и перелески, Выживала уже клевал носом. Клавка обняла его за плечи и прижала к себе. Остальное он помнил очень смутно...
... — Да они что тут, бесстрашные совсем??? — разбудил его голос отца. — Может, посигналить?
Выживала резко, как от толчка, проснулся. Машина стояла на всё той же засыпанной горельником дороге, по обе стороны которой возвышался густой лес, за которым виднелись горы, заросшие тёмным ельником. Прямо на дороге, перед машиной, метрах в 20, стояли две рыси. Кошки стояли вальяжно, нисколько не пугаясь, и наблюдали за тарахтящим грузовиком.
— Что им надо-то? — опять спросил отец и посигналил в клаксон.
Однако сигнал почему-то был глухой, может быть, неисправный, и на рысей это не произвело абсолютно никакого впечатления. Они только сверкнули зелёными глазами и уставились в высокую траву справа. Потом трава зашевелилась, и один за другим на дорогу выпрыгнули четверо уже довольно больших котят. Рысята бросились на родителей, стали их в шутку кусать, бить лапами, но родители неспешно отправились через дорогу. Котята, всё так же прыгая и веселясь, последовали за ними. Да это целое рысиное семейство! Родители, похоже, решили перейти дорогу, но, увидев машину, сообразили, что котята могут попасть под колёса, поэтому остановились и, пока малыши не перебежали через неё, не давали людям ехать.
— Бесстрашные зверюги, — заметил Выживала.
— Их тут навалом! — заявил отец. — В лес за грибами хрен сходишь.
— А ты любишь ходить за грибами? — спросил Выживала, в очередной раз удивляясь своему тонкому детскому голоску.
— А ты как будто не знаешь! — рассмеялся батя и тронул машину с места. — Сейчас скоро подберёзовики с подосиновиками уже должны пойти, в августе — бычки и грузди. Засолим! Конечно, не так много грибов, как у нас на родине, в родной краянке, ну что теперь поделать...
— Какие говоришь, Гришка грибы тебе нравятся? Отсосиновики? Любишь такие грибочки? — хихикнула Клавка.
Батяня отреагировал на её скабрезный вопрос громким хохотом:
— Так это, Клавка, ты такими промышлять должна!
А Выживала тем временем призадумался: похоже, Новокузнецк — это не родина его семьи. Если подумать, выходило, что они приезжие. Да ещё и бабка верующая, судя по всему, староверка. Только интересно, откуда? Может, откуда-нибудь из Красноярья или Забайкалья?
— А где ваша родина? — с интересом спросил Выживала и слегка зевнул, показав широкие молочные зубы.
Клавка с лёгким удивлением посмотрела на пацана: похоже, вёл он себя нехарактерно для настоящего Женьки и вопросы задавал совсем не такие, которые обычно задавал этот малолетний шкет. Однако бате его вопросы не показались странными: наоборот, он был рад, что сын спрашивает такие серьёзные вещи и интересуется всем.