На одной сфотографирована совсем маленькая черноволосая девочка в белом платье, с куском какого-то печева в руке, сидит на коленке у бородатого старика в гимнастерке с Георгиевским крестом и Орденом Ленина, папахе с красной звездой и шашкой с серебряной рукояткой, прислоненной к колену. Неужели это маленькая мама с дедом? Получается, это прадед Выживалы? Сибирский казак? На оборотной стороне была надпись аккуратным женским почерком: «Дед Максим, село Ванавара, 1950 год».
Однако ещё старее была другая фотография, на которой были сфотографированы три казака в форме начала XX века: гимнастёрка с погонами, галифе бутылками, хромовые сапоги гармошкой.
Действительно, фотография была старая, облупившаяся и сделанная на плотном картоне. «Наверное, поэтому раньше фотографии называли фотокарточками», — догадался Выживала. Он такую старую раритетную фотографию видел вообще первый раз в жизни. Снимок сделан в фотостудии: на фоне белых портьер два казака, усатые, с залихватски сдвинутыми на висок фуражками, со спадающими на висок вихрами, сидели на стуле, закинув нога на ногу, прислонив шашки к колену. Другой стоял за ними, сложив руки на груди, и тоже имел залихватский облик. Похоже, фото времён Первой мировой войны? Выживала перевернул фотку. На обратной стороне тем же аккуратным женским округлым почерком было написано: «Дед Максим, 1914 год». И точно, похоже, фотография сделана в Первую мировую войну.
Были фотографии горной реки с крутыми обрывами, заросшими ёлками и лиственницами. На одной из фотографий совсем молодой отец, лет 14–15 от роду, почему-то в белой рубахе и чёрных брюках-мешках, несмотря на то что снимок сделан в тайге. Неужели специально брали с собой чистую одежду для фотографий?
Некоторые фотографии были странные, сделанные на похоронах. Сфотографирована большая процессия, идущая по расхлябанной, разбитой дождями и тракторными гусеницами дороге в гору, на кладбище. Скорбные, прибитые горем бабьи лица в тёмных платках. Восемь мужиков тащат на плечах целиком долблёную из ствола толстого кедра колоду-домовину, в которой лежит какая-то усохшая, с чёрным лицом старушка в саване с восьмиконечным крестом. Потом эта же старушка в домовине, опущенной на землю, перед могилой, со стоящими перед ней скорбными людьми. Потом такая же процессия с лежащим в домовине дедом, тем же самым, который держал на коленях мать. Рядом старообрядческий крест-голубец. Похороны прадеда и прабабки! Вся история семьи была на этих фотках! Родился, повоевал, поработал, помучился, и в гроб!
На других фото отец с матерью совсем молодые, лет по 17-18, в лесу, с вёдрами, полными белых груздей. Сидят, улыбаются, а с ними бабка Авдотья, тоже ещё молодая, но всё так же плотно закутанная в одежду: в длинной юбке, пёстрой блузке, чёрном мужском пиджаке, с косынкой на голове.
Отец в армии. На полигоне стоят в ряд военные автомобили ЗИЛ-157 с тентом. У каждого автомобиля водитель в солдатской форме, гимнастёрки, в штанах, кирзовых сапога, в пилотке со звездой, и один из них батя! На погоне ефрейторская лычка. Вот почему отец работает сейчас шофёром! Оказывается, он в армии служил водителем! На обороте надпись: «Особая мотострелковая дивизия имени Дзержинского. 1969 год».
Несколько фотографий были сделаны прямо здесь, у барака. Совсем маленький Женька сначала на руках у отца, потом на руках у матери, потом в санках, в тех же самых, что стояли в сарае, потом Женька в коляске.
Две фотографии были цветные, относительно хорошего качества и, похоже, сделаны в фотосалоне. Отец с матерью рядышком, модно одетые, Женька на коленях у отца. Мать обняла отца и положила Женьке руку на колени.
Внимательно рассмотрев интересные фотографии, Выживала положил их на место. Тут же обнаружился и фотоаппарат «Вилия-Авто» в чёрном чехле, с ремешком для ношения на плече. Оказывается, отец сам фотографировал: похоже, увлекался фотографией. Значит, где-то здесь должны лежать фотоувеличитель, кюветы, красный фонарь и прочие причиндалы для проявления фоток. Выживала продолжил осмотр квартиры.
На верхних полках платяного шкафа лежало постельное и нательное белье. За распашными дверями, которые Выживала кое-как открыл, висела одежда. Мужское пальто, женское пальто, солдатская шинель, похоже, отец пришел в ней из армии, чистая фуфайка, коричневый костюм, несколько курток, в том числе и детских. Внизу лежали штаны, кофты. Здесь и обнаружился алюминиевый фотоувеличитель на деревянной подставке, красный прямоугольный фонарь, две кюветы и несколько пачек реактивов для проявления фотографий, всё было аккуратно накрыто белой тряпочкой. Вот так и узнаются подробности о своей семье. Батя, оказывается, фотограф-любитель.