Однако что надо делать такое, что ему не нравится, батя говорить не стал, махнув рукой.
...Путь до станции занял примерно час. Всё это время тащились сначала по мосту через реку, потом по железной дороге до перрона, на который выходили, когда приехали сюда. Только расположились там, мужики-путейцы, проходившие рядом, сказали, что на этом перроне останавливаются только поезда, выходящие из города, а те, что идут в город, останавливаются на другом пути, в середине станции, и пройти к тому перрону можно только по мосту. Пришлось ещё и подниматься на мост...
Когда подошли на остановку, батя купил в кассе два билета, и сел отдохнуть: ноги уже горели огнём, а кое у кого и плечи с руками. Отец, похоже, с непривычки сгорел на солнце, пока в одних труселях рыбачил в забродку.
Времени до электрички было ещё порядочно, около 40 минут, поэтому сидели на скамейке под навесом, смотрели на проезжающие железнодорожные составы, на работу железнодорожной станции. Проходили вагоны, стучали колёса по стыкам, гудели и свистели локомотивы. Потом, когда до электрички осталось уже 20 минут, бате захотелось чего-то перекусить, пошли в заводскую столовую, батя купил по стакану кефира и по булочке себе и Выживале. Потом, по-быстрому съев это, отправились опять на перрон, а там и электричка подошла.
Так как станция была рабочая, то народу отсюда отъезжало очень много, как раз кончилась дневная смена у железнодорожников. Вдобавок электричка была уже полная дачников, которые везли в город плоды своих трудов: ягоду в вёдрах и бидонах, огурцы, молодой картофель и всего по мелочи. Нечего даже и говорить, что поезд был переполнен, опять кое-как втиснулись в него и остановились в тамбуре, примерно так же, как ехали сюда. Хорошо, что сейчас электричка не стояла и не ждала времени отправления, а поехала сразу же, и уже через 10 минут пришла в город.
Вокзал встретил их толпами людей, снующих туда-сюда. Резко навалилась усталость. Уже сколько времени они тащились с этого озера, а ещё предстояло идти домой, впрочем, идти было относительно недолго. Правда, нужно было опять подняться на мост, ведущий в их родную краянку.
Выживала поднимался по мосту и чувствовал, что силы у него уже совсем не осталось, ещё немного — и свалится на асфальт. Однако шёл, не жаловался, понимал, что деваться некуда, нужно идти. Если сесть на корточки в толпе людей, долго не просидит: кто-нибудь собьёт. Да и что это за отдых...
В вопросе долга и ответственности Выживала был на голову выше любого пятилетнего шкета: он понимал, что, по сути дела, кроме его самого, никто ему не поможет. У отца, с рюкзаком и удочками, не было возможности нести его на руках или стоять ждать, пока он будет сидеть в толпе проходящих людей. Поэтому сопел, но шёл...
Зато когда доползли до дома и Выживала зашёл в квартиру, почувствовал несказанную радость и наслаждение, которые приходили к нему только тогда, когда он заканчивал самые сложные, самые смертельно опасные маршруты. Тогда он давал себе расслабон, разрешая оторваться от спортивного режима, наплевать на всё и сначала на неделю уйти в отдых и отъедание, а потом потратить ещё неделю на самые классные и причудливые тусовки, которые только бывают в Москве.
А потом... Через неделю пресыщенной жизни внутри него начинал шевелиться червячок, и проклёвывались мысли о том, что пора бы разработать новый маршрут. Интересно, сработает ли это сейчас...
Глава 19. И опять на речку
Выживала так намаялся за день, что, едва раздевшись, бухнулся на кровать. Отец, естественно, устал поменьше, поэтому, немного передохнув, начал чистить пойманную рыбу. Дорога домой, несмотря на достаточно короткое расстояние, заняла приличное временя, и рыба успела задохнуться и подпортиться, несмотря на то, что батя обложил её крапивой, по старому рыбацкому обычаю. Однако и крапива не помогла: мясо уже начало отделяться от костей. Эх, если бы как раньше, когда на моторке с рыбалки катил, положил бы рыбу в мокрый мешок и сунул в подтоварник.
Бабка Авдотья встретила сына и внука радостно, и потом, когда Григорий Тимофеевич на кухне стал чистить рыбу, с любопытством пришла посмотреть.
— Ух ты, кака рыбёшка хороша, — похвалила Авдотья. — На речку ездили? Ты же говорил, вроде, на озеро хотели, карасиков ловить.
— Да не клюют там карасики в это время, — махнул рукой Григорий Тимофеевич. — Жарко сейчас. Мы приехали поздно, хотя я думаю, что и утром тоже не клюёт. Сейчас только в августе туда ехать можно, мужики говорили, есть ещё одно место, где караси хорошо ловятся. Попробую туда потом как-нибудь смотаться.