Если вывернуть голову ещё круче влево, можно было смотреть в окно, чтобы лицезреть советскую действительность. Впрочем, ничем примечательным она Выживале не запомнилась. Разве что обильной зеленью на аллеях, всё тем же отсутствием кондиционеров и пластиковых окон на зданиях. Совсем не было мелких магазинов на первых этажах домов и массы рекламы всюду и везде. Ну и, естественно, отсутствием личного автотранспорта. Город казался голым и кастрированным. А ведь это был самый центр! Правда, на крышах домов, на длинных пятиэтажках, стоявших вдоль улицы, присутствовали разные коммунистические лозунги, написанные крупными буквами, или огромные панно на торцах хрущёвок, но на них уже Выживала почти не обращал внимания.
Когда приехали до нужного места, проспекта под названием «Октябрьский», мучения оказались не закончены, пришлось ещё 200 метров идти до автобусной остановки, и там ещё минут 30 ждать автобус.
— А давайте мороженое съедим! — предложила мама. — А то растает.
И правда: развернули газетный кулёк и увидели, что ещё немного, и стаканчики начали бы протекать. Прямо здесь, на остановке, в тенёчке, под клёном, с аппетитом съели мороженое и даже запили газировкой, купленной неподалёку, в прилавке под тентом. Стакан «Дюшеса» и «Лимонада» стоил 3 копейки, вода без газа — 1 копейку. Вот это цены!
Выживала осторожно орудовал деревянной палочкой и вынужден был признаться: вкуснее этого, ванильное мороженое он не ел...
...Естественно, жёлтый ЛиАЗ подошел полный. Сидячих мест не было, зато оказалось совсем немного стоячих мест, где можно было с трудом притулиться в густой толпе.
Выживала наблюдал за пассажирами: кого тут только не было, но в основном, кажется, сидели люди, тоже собравшиеся на отдых. Одеты очень прилично и примерно так же, как его родители, они с семьёй ничем не выделялись из общей массы пассажиров. Для Выживалы это казалось странным, но здесь, в СССР 1976 года, похоже, совсем не было одежды в стиле спорт-кэжуал, то есть той одежды, которую надевают при походах выходного дня в парки, на пляжи, при коротких поездках за город. Здесь были варианты: либо надевать простую спортивную одежду, либо обыкновенный городской кэжуал, в который оделись его родители и одели его самого. А эта одежда смотрелась слишком чистой для длительных поездок на транспорте и последующих путешествий по пересечённой загородной местности.
Автобус проехал пару остановок по городской улице, потом миновал перекрёсток с более интенсивным движением, чем было до этого, нырнул под железнодорожный мост и выехал уже за городом. Несмотря на то, что транспорт покинул городские улицы, народа не уменьшалось, похоже, весь этот народ тоже ехал на пляж.
Потянулись автобазы, какие-то небольшие предприятия, склады, кирпичные и бетонные заборы, потом частные дома с морем зелени вокруг них. Дорога шла по загородному шоссе. Остановок никто не объявлял, и люди спрашивали друг друга, где находится нужное им место.
— На следующей остановке выходить! — предупредил батя.
Автобус притормозил и свернул в автобусный карман. Пассажиры стали один за другим покидать салон. На этой остановке вышла большая часть пассажиров автобуса, который дальше поехал почти пустой. Выживала посмотрел на металлический остановочный павильон, на нём висела табличка с надписью «Черёмушки».
Близость реки чувствовалась вовсю: доносился хорошо знакомый запах ила, водорослей, рыбы и речной воды. Перейдя дорогу, спустились с насыпи и пошли по очень широкой тропинке, ведущей между густых зарослей черёмухи. Черёмухой тут была занята вся местность, по-видимому, поэтому остановка так и называлась. Правда, черёмуха была ещё незрелая, но запах от листьев деревьев стоял потрясающий.
Примерно через 10 минут ходьбы заросли черёмухи резко раздвинулись в стороны, и Выживала с родителями вышли на песчано-галечный пляж, тянувшийся в обе стороны. Народу тут ещё было немного, и можно было свободно выбрать любое место.
— Давайте на солнце пока сядем, потом, когда жарко станет, в тенёк переместимся, — предложила Мария Константиновна.
Возражать тут было нечего, поэтому так и сделали. Однако садиться на солнце тоже нужно было с умом: у самой воды не стоило располагаться, чтобы мимо вещей не ходили посторонние люди. Поэтому прошли в самый конец пляжа, в правую часть, где он ограничивался кустами тальника, растущими прямо в воде, и там расположились, на солнцепеке, который сейчас уже начал набирать силу.