Но всё же... Жили — не тужили... Молодые, весёлые, и вся жизнь впереди в лучшей стране мира — СССР! Понемногу прижился и Выживала, он-то привык выживать и не в таком мраке. То, что он умеет читать, Выживала до сих пор от родителей тщательно скрывал, не желая лишних проблем и чтобы не привлекать внимания. Конечно, иногда, будучи в одиночестве, брал что-нибудь почитать из газет или журналов, но неизменно клал их обратно на место, старясь остаться незамеченным.
Из всех доступных развлечений было разве что выйти во двор, посшибать палкой лопухи, посидеть в куцей песочнице с пацанами и с Нинкой, катая в ней маленькую пластиковую машинку, лавируя меж кошачьим говном, потом пойти за сараи, покидать камни в крыс, прогуляться по улице туда-сюда, глазея на грузовые автомашины, сходить и поглазеть на то, что происходит на станции и на железную дорогу, хотя и бабка, и родители строго-настрого запрещали появляться там.
Так проходили дни и недели...
Глава 21. Преображение
Потом в детском саду закончился ремонт, и Выживала наконец-то стал в него ходить, не без некоторого удовольствия: в первую очередь хотелось посмотреть, как там всё устроено. Выживала родился в 1990 году и, конечно же, ходил в детсад, однако в его времени, в середине девяностых, это было довольно убогое зрелище. Еда кое-какая, зачастую привезённая шефами по бартеру, неизвестно откуда, в группах холодища, особенно зимой, когда на городской ТЭЦ экономили на отоплении, не чищенная от листвы, а позже от снега территория, поломанные старые, ещё советские игрушки, недовольные родители и воспитатели, годами сидящие без зарплаты. В такой детсад «Выживала» ходил и, безусловно, тоже в нём выживал.
В советском детском саду было намного интереснее. Чистый, просторный, уютный, тёплый, несмотря на то, что находился в старом бревенчатом здании ещё довоенной постройки. Детский сад «Малышок» относился к железнодорожному ведомству, считался интернатного типа, с ночёвкой, и попасть туда можно было лишь на определённых условиях. Семья Некрасовых под эти условия подпадала, так как родители работали чуть не сутками и часто ездили в командировки.
Находился Выживала в этом детсаде, бывало, по два-три дня, хотя, максимально можно было отдавать ребёнка на пять дней. В саду интересно, было много хороших развивающих игрушек, плюс с детворой занимались доброжелательные воспитатели и нянечки, которые интересно рассказывали сказки, жизненные истории или устраивали увлекательные спортивные игры, многие из которых Выживала выигрывал. Конечно, могло бы показаться странным, что мужик 32 лет от роду, пусть даже будучи в теле пятилетнего пацана, занимается такой фигнёй и занимается очень увлечённо. Однако куда деваться? Со временем привыкнешь и не к такому.
Были, конечно, и в саду свои неприятности. Во-первых, железные горшки, от которых болела задница, во-вторых, частенько на ужин давали обычный хлеб с солью. Вернее, ужин был, как положено, в 19:00. Но те дети, которые оставались с ночевкой на сутки и больше, в 20 часов, перед тем, как ложиться спать, снова просили есть, и нянечки давали им куски хлеба, посыпанные хрусткой солью, которая скрипела на зубах.
Что мешало оставлять на этот дополнительный ужин хотя бы хлеб с маслом, Выживала не знал, лишь позднее понял, что, похоже, масло, да и всё прочее, понемногу утекало совсем в другую сторону, хотя, в целом, кормили очень хорошо и вкусно.
Зато, наползавшись в детсаду пару суток, как классно, когда на своём грузовике приезжал батя, в рабочей куртке, кепке, пахнущий бензином и маслом, и, разувшись, стоял в раздевалке, ожидая, когда радостный Выживала выбежит из группы и со всей силы бросится на него, крепко обняв за талию, отчасти из-за шалости. За прошедшие полтора месяца Выживала уже считал этого улыбчивого мускулистого человека родным.
— Ну-ну, что ты, Семён, — смущённо смеялся батя, покровительственно похлопывая Выживалу по спине. — Давай, одевайся, сейчас домой поедем.
Выживала опытным взглядом видел, как нянечки и пришедшие за другими детьми родительницы украдкой посматривают на молодого симпатичного водителя, которого ни разу не видели пьяным или даже поддатым и который неизменно очень ласково относился к сыну.