Мужик махнул рукой, призывая следовать за собой. Григорий Тимофеевич свернул вправо, проехал на небольшую площадку, отгороженную густыми кустами от основного въезда в гаражный кооператив. Тут стояла эстакада, на которой местная любительская шоферня меняла масло и проводила ремонт подвески. Рядом с эстакадой стоял оранжевый «Москвич-412».
Мужик подошёл к машине, открыл багажник, достал канистру, резиновый шланг и показал рукой, чтобы машина подъехала к нему. Осталось дело техники: сунуть шланг в бензобак грузовика, качнуть ртом из шланга, резко опустить его в канистру и ждать, пока она наполнится.
Слив топливо, Григорий Тимофеевич поехал на заправку и честно залил 50 литров свежего бензина, предназначенного для завтрашней экспедиции. На панели лежали проштампованные заправкой корешки пяти талонов на залитые 50 литров...
Когда Григорий Тимофеевич, заправившись, ехал в гараж, то иногда то и дело пощупывал рукой внутренний карман, где лежали зелёная трёхрублёвка и маленькая жёлтая рублёвка. Тут же думал, как всё, оказывается, просто. Ты ничего не делал, и вот у тебя в кармане лежат деньги. Практически ниоткуда! Из воздуха! Как говорили в народе: на работе ты не гость, бери домой хотя бы гвоздь! Всё общее!
...Вообще, конец лета — начало осени 1976 года в семье Некрасовых выдались богатыми на события. Бабку Авдотью перевели из осмотрщиков вагонов в аккумуляторщицы, непонятно по какой причине, возможно, просто некому было работать. Теперь она заправляла и заряжала аккумуляторы дрезин и маневровых тепловозов, работавших в депо и на станции, а также так называемые «шахтные аккумуляторы», стоявшие в переносных светильниках, которые использовали станционные рабочие при осмотре и обслуживании железнодорожной техники по ночам. Если шахтные аккумуляторы были щелочные, и заправлять их было намного проще, то мощные тепловозные аккумуляторы были кислотные, и это была очень вредная работа. По идее, при таком раскладе, бабке Авдотье бежать бы надо с такой работы куда подальше, надеясь сберечь здоровье, однако она действовала по принципу: всё бог решает, как бог решит, так и будет.
Несмотря на кучу недостатков, в первую очередь, колоссальный риск для здоровья, был в этой работе и плюс: во-первых, работа только в день, по графику 5/2, во-вторых, давали бесплатное молоко за вредность, и в-третьих, самое главное — была больше зарплата, на целых 20 рублей, а это сумма довольно значительная в то непростое время.
— Пущай! — махала рукой бабка Авдотья. — Как-нибудь вывернемся! Всё копеечка к копеечке...
...Всё лето у бати то ли не было времени, то ли неохота, но на рыбалку он больше не ездил. Однако в конце августа, когда началась прохлада и густые туманы, решил всё-таки съездить, последний раз в этом году.
— Поедем на то место, про которое мужики говорили, на аглофабрику, — предупредил он Выживалу.
— Это на ту аглофабрику, на которую мы в июле, что ли, ездили? — с интересом спросил Выживала. — На электричке поедем?
— На ту же, только с обратной стороны зайдём, — кивнул головой отец. — Туда на автобусе надо ехать, на том же, на котором мы на речку всегда ездили купаться, в Черёмушки. Только теперь почти до конечной, мне мужики говорили куда ехать, найдём, поди.
Сейчас по утрам уже было прохладно, погода зачастую не благоволила, поэтому подготовка была более тщательной — в первую очередь приготовили более тёплую одежонку: для Выживалы — непромокаемую куртку, больше похожую на плащ, тёплые штаны, толстый свитер, а у бати была армейская непромокаемая плащ-палатка из брезентовой прорезиненной ткани. Обязательно шерстяные шапки на случай ветра и дождя. Вечером на обычном месте накопали червей и приготовились к вылазке. Выживала вечером, глядя в тусклое тёмное окно, за которым ощутимо наливался осенний холод, подумал, что, пожалуй, в такую погоду, караси могут хорошо клевать...
Глава 22. Озеро у реки и лес
Дни уже значительно укоротились, и когда проснулись, было ещё темно. Завтракать не стали, по-быстрому привели себя в порядок и вышли из дома. На улице густой туман и холодина, температура не выше десяти градусов. Однако, когда быстро шли, хорошо согрелись. А когда поднялись на мост, так и вообще стало тепло.
На вокзале сели, наверное, в самый первый трамвай двенадцатого маршрута, и быстро доехали до Октябрьского проспекта. Так как народа на остановках было ещё мало, трамвай шёл, не задерживаясь на остановках, и до нужного места доехали быстро. Потом, дождавшись автобуса, поехали в сторону аглофабрики. Автобус тоже ехал быстро, и сейчас в основном вёз рыбаков. Выживала впервые увидел, что значит «рыбацкий» автобус. По всему салону сидели мужики с рюкзаками, с удочками, со спиннингами. Сидели, почти не разговаривали, смотрели кто в окно, кто ревностно сравнивал снасти друг у друга, а то и гадал, не на его ли заветное место едет рыбачок, сидящий рядом.