Во всяком случае, то, что сплошной тёмный сырой лес на время закончился, уже внушало надежду. Настроение сильно улучшилось, и Выживала, выйдя на открытое пространство, огляделся. Поляна спускалась полосой, сверху горы вниз. На опушке леса в месте, откуда они вышли, росла большая раскидистая сосна. Под ней батя и решил устроить привал.
— Отдохнуть надо и позавтракать, — предложил он.
Сказано-сделано. Естественно, никто не отказался. Практически всё время, когда вышли из электрички, сначала добирались сюда по размокшей дороге, потом спускались по склону, переправлялись через ручей, шли по лесу. Все устали.
Как хорошо было на этой обдуваемой ветерком и освещаемой солнцем поляне! Батя расстелил газету, все расположились возле неё. Мама достала курицу, рассыпала соль из солонки на тряпочку, разложила яйца, помидоры, хлеб, батя открыл консервы. Когда по округе разнёсся аппетитный запах еды, Выживала почувствовал как подвело пустой желудок.
Поели не торопясь, оглядывая окрестности. Даже отсюда было видно яркие красные шляпки подосиновиков и жёлтые шляпки подберёзовиков, растущих прямо на поляне, вдоль опушки.
— Сейчас на жарёху насобираем, — мечтательно сказала мама. — Я больше всего такие грибы люблю, которые на жарёху. Смотрите! Там заяц!
И точно! Возле стога сена, стоявшего чуть пониже, метрах в пяти, в стерне, уже отросшей сантиметров на 20, раздалось шевеление, и высунулась голова зайца, водящего бело-бурыми ушами и из стороны в сторону и внимательно осматривающего окрестности. Наконец его взгляд сконцентрировался на обедающих людях. Батя залихватски свистнул, и заяц молнией метнулся вниз по поляне, описывая крутые петли на виражах.
— Быстро бегает! — рассмеялся батя и достал фляжку с водой. — Будет кто пить?
Конечно, пить будут все! Что такое литровая фляжка воды на двоих взрослых и одного ребёнка, которые не пили с того момента, когда покинули квартиру, и шли чуть не час, да ещё и ели пищу с солью? Естественно, этот литр кончился очень быстро. Как назло, только закончилась вода, сразу же снова захотелось пить. Тем более, что-то стало совсем жарко, солнце вставало всё выше.
— Ничего, до деревни дойдём, там родник есть, или у дядьки попьём, — махнула рукой мама. — Ладно, сейчас немного посидим и здесь по поляне прошвырнёмся.
Поев, не торопясь прогулялись по обширной опушке, и как-то внезапно оказалось, что большие пластиковые корзины, с которыми пошли в лес, оказались почти полными. По идее, дальше идти уже не было смысла.
Потом батя достал фотоаппарат, который захватил с собой, и сфотографировал несколько раз маму, и Выживалу. Потом мама сфотографировала окрестности и отца с Выживалой. Когда плёнка закончилась, батя положил фотоаппарат в рюкзак и родители стали обсуждать, что делать дальше.
— Давайте здесь, по верху, последний раз прошвырнёмся как следует, — предложил батя. — Пойдёмте наверх, а оттуда уже перевалим гору и выйдем с обратной стороны, на пойму.
Вверху на поляне, на самой вершине горы, находился небольшой перелесок. Едва подошли к нему, Выживала увидел в траве странный по форме подберёзовик: из одной ножки росло сразу три шляпки.
— Смотри! — крикнул Выживал и показал палкой на странный гриб.
Голос его эхом разнёсся по перелеску и укатился куда-то вниз, отразившись от нижнего леса. Сразу же неожиданно раздался странный вой, и из зарослей с шумом выпрыгнул здоровенный зверь с бурой шерстью, размером с крупную собаку, и очень быстро поскакал вниз, взмётывая траву и землю над собой. Выживала разглядел уши с кисточками. Это была рысь! Она сидела в перелеске и затаилась, услышав людей, но как только Выживала крикнул, сразу же, испугавшись, побежала в лес, который находился ниже. Как раз в тот, откуда они только что пришли, и где Выживала заметил следы чьей-то трапезы. Даже отсюда было видно, какие у скачущего вниз дикого зверя мощные толстые лапы, размером с человеческие руки, и длинные растопыренные пальцы с острыми когтями. Вот где силища!
— Семён Семёныч! — удивлённо сказал батя. — Смотри, больше не ходи один, а то так съедят тебя.
Выживала вынужден был согласиться. Хотя, кажется, случаев нападения рыси на человека пока еще не было зафиксировано, однако это не значило, что их не происходило. В доинтернетную эпоху такая информация могла просто не распространяться широко. Сейчас он находился в теле пятилетнего ребёнка и, по идее, был уязвим для любого зверя крупнее кошки.