- Не хотим. Твой сон для нас - святое.
- Хочешь, буду мух отгонять,- предложила Лариса.
- Ты сама почище любой мухи будешь.
Наташа захохотала. Лариса обиженно выпятила нижнюю губу.
- Так. Кому-то домой пора. Денег на дорогу выделю.
Умоляюще сложила ладони перед собой, склонилась в низком поклоне.
- Прости, господин мой, недостойную рабу твою.
- Вы тоже поспите, девочки. К вечеру тронемся.
Выехали в шесть вечера. В Новгородской области ночью совсем темно и я ехал уже не аккуратно, а осторожно. Зато ночью движение меньше. И следующим утром, проехав по МКАД, выехали на шоссе Энтузиастов.
И только один раз, за Владимиром, остановили гаишники. Просмотрев документы, сержант буднично спросил:
- Оружие, наркотики?
- Наркотиков нет, оружие есть,- и протянул насторожившемуся сержанту разрешение на "Сайгу".
- А зачем?
- На дорогах нынче не всегда спокойно. Вы, вон, с автоматом...
- Кто с вами?
- Жена и племянница.
- Куда следуете?
- На Алтай.
Он присвистнул: - Туда далековато.
- Ничего, доберёмся.
- Машину осматривать будем?
Я, пожав плечами, вытянул перед собой раскрытые ладони. Между пальцев - пятидесятидолларовая бумажка.
- Осматривайте. Только вам лишние хлопоты, да и мы время потеряем.
Купюра исчезла в сержантском кармане. Посмотрел в машину. Наташа сидела спокойно, хотя между дверцей и её сиденьем лежала "Сайга". Не сложенная и зачехлённая, как полагается, а с примкнутым магазином и патроном в патроннике - только с предохранителя снять. Но Наташа своим телом закрывала карабин от взора. Лариса, лежавшая на заднем сидении, приподняла голову.
- Красивая у вас жена,- в голосе сержанта откровенная зависть. Или не женат или жена страшненькая. Посмотрел на Ларису:- и племянница красивая.
Протянул мне документы, козырнул:
- Счастливого пути.
- Спасибо. И вам удачи.
Специально для гибддшников были у меня приготовлены пятидесяти и сто долларовые купюры. Но остановили нас, в дальнейшем, только на въезде в Барнаул.
- 51-й регион. Это же Мурманская область!
- Оттуда и едем. Устал я, ребята. Сейчас в Барнауле отдохнём, а там и до дома рукой подать,- и откровенно протянул сто долларов. Лейтенант даже документы смотреть не стал.
- Поезжайте.
Барнаул я знал очень плохо. И, даже купив карту, долго блуждал, пока выехал к дому Андреича. Запер машину, но зачехлённую "Сайгу" взял с собой. Боялся оставлять оружие в машине без присмотра.
Поднялись по лестнице. На наше счастье, Полынников был дома.
- Вова! Проходи, проходи. Это кто с тобой? Знакомь.
- Николай Андреевич, прежний хозяин нашего поместья. А это Наташа - моя жена. И Лариса - запасная жена.
По подзатыльнику мне прилетело сразу с двух сторон. Осмелела Лариса, поняла, что уже не прогонят. Тем более, что уходя спать в последней придорожной гостинице, на прощание поцеловал не только Наташу, но и Ларисёнка. Наташа недовольно хмыкнула, но смирилась.
Мы уселись в гостиной. Девчонки - на диване, смирно сложив руки на коленях, сидя прямо. Я и Андреич развалились в креслах.
- Это они с тобой на острове были?
- Да. Обе.
- Сколько же Ларисе лет?
- Семнадцатый пошёл.
Андреич погрозил мне пальцем:
- Смотри, Вовка! Конечно, закон - тайга, а медведь - прокурор. Но лучше ей лишний раз в райцентре не показываться. Начальник РУВД подполковник Сергеев - человек строгий. Бандитов не крышует, закон чтит. Решает всё по справедливости. Но закон-то чтит. А по закону, сам понимаешь...
- Не мог я её там одну оставить.
- Не мог, так не мог. Вы как, на поезде добирались?
- Нет. Своим ходом, на "Жигулях"
- Ого! Заночуйте-ка у меня. Я на двуспальную кровать свежее бельё постелю, девушки вдвоём вполне поместятся. А тебе, Вова, на диване. Сам могу или в кресле подремать, или к дочке пойти. У меня всё равно бессонница стариковская. А утречком и тронетесь в путь до заимки.
- Хорошо, Андреич. Девчонкам и вправду отдохнуть надо, тем более, что Наташа в положении.
- Так ты отцом скоро станешь?
- Где-то в феврале.
- А как...
- Уже продумал. Куплю в городе бульдозерный нож, он на вездеход навешивается. Придётся после каждого снегопада дорогу чистить. Ну, а за пару недель до родов уложу её в роддом. Иначе никак.
- Разумно,- и хлопнул меня по колену,- всё-таки молодец ты, Вова. Настоящий выживальщик.
Я рассказал Андреичу, как распорядился имуществом деда Афанасия из сундука. Он вздохнул:
- Может, оно и верно. Чего книгам да иконам гнить в сундуке. А так хоть каком-нибудь коллекционеру послужат, глядишь, и в музей попадут. И с наградами правильно поступил, что не соблазнился продать.
- Их, пожалуй, с гимнастёркой и пилоткой тоже в музей надо.
- Это уж ты сам решай. Давай-ка я вас покормлю с дороги.
- Мы тут в магазин заглянули. У нас в пакете и курица копчёная, и сыр, и хлеб.
- Пойдём на кухню, стол накроем. А вы, дамы, пока отдыхайте. Телевизор вам сейчас включу.
Перед сном я зашёл в спальню. Лариса и Наташа, лёжа в постели, целовались. Увидев меня, смутились.
- Мы перед сном решили разочек поцеловаться, пожелать друг другу спокойной ночи.
- Замечательно.- Поцеловал Наташу,- спокойной ночи, Наташенька, и тебе, и ребёночку нашему. Скажи ему, что папа его очень любит.
Поцеловал Ларису:- спокойной ночи, Ларисёночек.
Лариса шмыгнула носиком и дрожащим голосом прошептала:
- Спасибо тебе, Вовочка. И тебе, Наташенька, спасибо. Спокойной всем ночи.
Глава XVI
Это наш дом.
Утром, попрощавшись с Полынниковым, объезжая ямы и колдобины, неспешно добрались до места. Перед въездом в город свернул направо, на грунтовку. За месяц совсем травой заросла. Вот и подъём. Остановил
машину.
- Всё, девочки, приехали. Дальше надо пешком, "Жигули" не проедут. Пять километров. Часа два хода, так как дорога в гору, а Наташе торопиться нельзя.
- А машина?
- Пускай здесь стоит, ничего ей не сделается. Позже в город отгоню и продам.
Закинув "Сайгу" за плечо, я нёс в каждой руке по сумке. Лариса сама несла свою небольшую сумку и поддерживала под руку Наташу, шедшую налегке.
- Наташенька, если ты запнёшься и упадёшь, я этого не переживу.
- Я же говорила, что ты психическая,- улыбалась Наташа.
- Ой, да говори про меня, что хочешь, Наташенька моя любимая. Главное, что я с вами.
Когда вдалеке показалась мачта с вращающимися лопастями, Лариса закричала:
- Ой, смотрите, вентилятор!
Я захохотал:
- Это ветрогенератор. Он нам электричество даёт.
- Так мы не при лучине будем жить?- съехидничала Наташа.
- Телевизор и холодильник работают, для мытья посуды есть электрический водогрей, воду на костре греть не придётся.
Подошли к забору. Я отсчитал седьмую доску от двери и поднял вверх секретку.
- Смотрите, вот эту защёлку поднимаешь вверх, и щеколда на калитке открывается. Опустишь вниз защёлку - калитка заперта. Седьмая доска в заборе, запомните.
Закрыл секретку, взял сумки и толкнул дверь плечом. Смазанные петли повернулись без скрипа. Девчонки следом за мной вошли во двор.
- Вот, девочки мои, здесь теперь мы будем жить. Это наш дом.
- Ура!- закричали они хором.
- Воздух-то тут какой!- восхитилась Лариса,- его прямо кусать можно.
Действительно, запахи хвои, листвы и разнотравья из тайги напоили ароматами всё вокруг. Хотя в райцентре трубопрокатный завод закрыли, и металлурги разъехались по другим городам и по вахтам, оставались автомобили с их выхлопными газами, мебельная фабрика со своей кочегаркой. Но сюда ничего из города не доходило.