- Да, ребёночек будет здесь расти крепеньким и здоровеньким,- мысли Наташи были, как всегда, практичными.
Я достал из кармана ключи. Не зря так долго тренировался, открыл сразу. А девчонок ещё обучать придётся. Включил лампочку в сенях.
- Ой, подкова на счастье!- Лариса умела удивляться.
Вошли в горницу.
- Ой, печка настоящая! Ой, буфет, какой старинный! Ой, какой стол громадный!
- Да хватит тебе ойкать. А вообще-то здорово: светло, просторно. Я думала, что такая будет тёмная низкая избёнка...
- Дед Афанасий ростом был под два метра, вот и потолки высокие сделал.
Я открыл печную вьюшку.
- Девочки, перед тем, как печь разжигать, надо дымоход открыть. Иначе все угорим и умрём. Закрывать нельзя, пока дрова не прогорят. А как печь погаснет, её закрыть надо, чтобы лишнее тепло в трубу не уходило.
- Сложно-то как всё,- вздохнула Лариса.
- Ничего сложного. Привыкаешь же ты в городе газовый кран закрывать.
В печи были и дрова, и растопка. Поднёс спичку к бересте. За ней занялись щепки. И вскоре потянуло по избе ароматным дымком.
- Как пахнет здорово!- восхитилась Лариса,- не хуже, чем от костра на острове.
В чугунке лежала намытая картошка. Налив туда воды, задвинул чугунок в печь и закрыл заслонкой.
- Вы тут осматривайтесь, располагайтесь, а я пойду баню затоплю. С дороги помыться не помешает.
- Ура, банька! Настоящая?
- Нет, игрушечная. Ты, Ларисёнок, смотрю, от восторга скоро козлёнком скакать начнёшь.
- Ага. Мне тут так всё нравится! Хочется от счастья взлететь к потолку!
- И брякнуться об него умной своей головушкой.
- Ой, Наташенька, я же тебе сказала, можешь говорить всё, что хочешь. Мою радость ничто и никто омрачить не сможет. А тебе, можно подумать, тут не нравится?
- Нравится, нравится. Но прыгать не могу - ребёночка растрясу.
Растопка в бане тоже была приготовлена заранее. Затопив баню, принёс в дом ещё поленьев. Слазил в подпол. Девчонки с интересом наблюдали. Набрал из бочек огурцов, грибов и капусты. Достал из морозилки и нарезал тонкими ломтями сало. Сходил в огород, нарвал лука и укропа. Ужаснулся, как огород зарос сорняками. Надо засучивать рукава!
Картошка закипела и вскоре сварилась. Взял ухват, продемонстрировал Ларисе, как доставать чугунок из печи. Слил воду и поставил чугунок на стол. Хлебом заниматься было некогда, и я купил ещё в Барнауле пару буханок и батон. Достал из буфета солонку, налил в блюдце постного масла. Объяснил, как едят картошку в мундире и, чтобы девчонки не обжигали пальцы, почистил им на тарелку несколько картофелин.
Ели они, жмурясь от удовольствия. Запили всё брусничным морсом.
- Я сейчас перекурю на крылечке, обещал Андреичу в избе не курить, и в баньку можно. По полной протапливать не буду, Наташе сильный пар вреден. Так что можете пока готовить бельишко.
- За таким забором можно и без бельишка.
- Это тебе не остров, нудистка маленькая. Кусит комар за одно место...
В предбаннике обе разделись, совершенно не стесняясь меня. Обнажённая Лариса прижалась ко мне, обняв за талию.
- Господи, Вовочка, почти три месяца с тобой голышом не обнималась.
- Эй, малолетка, хорош развратничать!
- А у меня грудки растут!..
Действительно, после острова исчез угловатый подросток. Лариса всё больше округлялась в положенных местах, груди наливались. И, хотя тело до конца ещё не сформировалось, выглядела она весьма впечатляюще.
- А у меня животик растёт,- погладила себя Наташа,- А когда грудки молочком нальются, тебе за мной не угнаться будет.
В бане Наташа мылась на лавке внизу, а мы с Ларисой поднялись на верхний полок. Настоящего жара не было, но веничком друг друга пошлёпали. Я запарил всего один веник, раз уж баню не сильно протопил. Потом поливали друг друга из ковшиков, брызгались из бака ледяной водой. И, как венец всего, девчонки принялись мыть меня, а я - их. В предбанник вылезли все розовые, вытерлись, накинули лёгкую одежонку, и пошли под дом, на лавочку, где стояла трёхлитровая банка с квасом. Пили по очереди, прямо из банки.
- Балдёж полный,- не удержалась Лариса.
- Да, замечательно,- согласилась Наташа,- никогда бы не подумала, что смогу заниматься таким при постороннем человеке.
- Это я-то посторонняя?! Мы же родные теперь друг другу!
- Наверное. Во всяком случае, то, что проделывали ты и Володя, мне порнографией не показалось.
- Скажешь тоже! Это даже и не секс был. Это и называется: заниматься любовью. Жалко, что у меня дни безопасные. Представляете, как это романтично - забеременела в бане.
Они захохотали. Я присел перед ними, положил одну руку на колено Наташе, другую - Ларисе.
- Люблю вас, девочки мои.
- Слава богу,- вздохнула Лариса,- думала, что никогда не услышу.
- Зараза ты, Ларисёночек,- сказала Наташа,- добилась всё-таки своего?
- Ага-ага. И знаешь, что самое странное: я не хочу, чтобы он был мой, в отличие от тебя. Я хочу, чтобы он был наш. Уже и не мыслю свою семью иначе, чем мы - втроём.
Наташа хмыкнула:
- Я, кажется, тоже начинаю пересматривать свои взгляды на устройство семьи.
- Ура! Наташенька, солнышко наше!- и полезла обниматься.
- Тихо, тихо. Сказала же: только начинаю.
- Вова, а ты чего молчишь?
- Я уже сказал, что люблю вас. Но Наташа ещё и мать моего ребёнка.
Наташа показала Ларисе язык.
- Но ведь я тоже тебе детей нарожаю!- выкрикнула с отчаянием.
- Помните, что я вам на острове говорил?
- Вы мне обе дороги и выбрать между вами я не могу. Как-то так,- вспоминала Лариса.
- Это было на острове, а здесь - не остров,- упрямилась Наталья.
- Придёт зима, заметёт дороги, будем, как на острове,- не сдавалась Лариса.
- Город совсем рядом.
- Нет, Наташка, ты всё-таки собственница.
- Да. И с беременными спорить нельзя. Для ребёнка вредно. Он - мой. А тебя я просто люблю, Лариска противная.
- И я тебя люблю, Наташка мерзкая.
- А ты - соплюха зелёная.
- А ты - уродина.
- А ты - коза драная.
- А ты...
- Стоп!- скомандовал я,- Брэк! Что у нас сегодня на ужин?
- Нет ничего,- растерянно сказала Лариса.
- А-а-а, повариха, сидишь тут, лялякаешь, а мы голодными останемся!- взвыла Наталья и я, не удержавшись, захохотал во всё горло. Обе, замолчав, недоуменно смотрели на меня.
- Умру я с вами со смеху, девочки мои. Ладно. У нас есть огород. Причём, очень большой. Правда, весь бурьяном порос.
- А-а-а, огородница, сидишь тут, лялякаешь, а в огороде бузина!- взвыла Лариса.
Тут уж я смеялся до слёз.
- Не бузина в огороде, а репа и картошка. Можно репы в огороде надёргать, хотя в овощехранилище ещё прошлогодней полно. Пареную репу ели когда-нибудь?
- Нет,- ответили.
- Сегодня, раз уж так повелось, я вас кормлю. Но ты, Ларисёнок, сейчас проведи ревизию, что там, в буфете у Андреича осталось из круп и макаронных изделий, что есть в холодильнике. Подумай, чем нас на завтрак кормить будешь. Ты ведь так в ранге поварихи и осталась. Научу с печкой обращаться, хлеб печь. И - вперёд.
- А мне с утра огород полоть?- спросила Наташа.
- Нет, огород я завтра мотоблоком полоть буду. Здесь огородом я занимаюсь, так как техника есть. Да и большой он очень. Можешь по ягоднику пройтись, он у дальнего забора. По идее, там крыжовник ещё должен быть. И книжку вам дам. Надо вам обучаться вареньям-соленьям. Придёт контейнер - проблема питания отпадёт - там всяких продуктов море. Ну, ты, Лариса, по острову должна помнить.
- Конечно,- обрадовалась она,- и омлетик вам пожарю, и гречки с тушёнкой наделаю, и макароны по-флотски.