Связав всех, кто был в лагере, я разжег три костра, чтобы было светло, после чего медицинским сканером обошел всех и привел в чувство.
– Узнаешь меня? – встав неподалеку от тела торгаша, хорошо спеленатого веревками, спросил я.
Узнал тот сразу, видимо запомнился я ему. Позыркав туда-сюда глазами, скривился, видимо начал осознавать, в какую дупу попал, и нехотя сказал:
– Узнал. Что тебе надо?
– Надо? Ты меня руки лишил, забивал насмерть, купил, а потом продал в рабство. Я хочу мести. У меня к тебе и твоим людям огонь острой ненависти в груди полыхает, надо бы погасить. Полежи пока и посмотри. Знай, тебя то же ждет.
Отойдя в сторону, я сел на один из узлов – чем-то нагруженный мешок, после чего открепил планшет от пояса и вошел в управление дроидом, это был технический. Тот на дистанционном управлении подошел к одному из членов команды, тучному, заросшему жестким волосом по всему телу мужчине – мне от него тоже доставалось, поднял и, подойдя к жарко полыхающему костру, просто сунул его внутрь. Раздался вой заживо сгорающего человека, и по берегу поплыла вонь горелого волоса, мяса и экскрементов. Живой факел дергался в манипуляторах дроида недолго. Как замер, тот бросил его на угли, отчего языки пламени взметнулись выше, выбрасывая искры, а дроид направился за следующим. Вокруг стоял крик, гвалт, мольбы и слезы, но дроид раз за разом заживо сжигал в костре людей торгаша. Я спокойно за этим наблюдал, управляя дроидом. По моему мнению, за все то, через что мне пришлось пройти, кара вполне соответствовала.
– Я ни при чем, я новенький! – орал один из членов команды.
Остановив дроида, который уже ухватил следующего приговоренного к казни – я их всех мысленно казнил, еще когда из деревни с одной рукой бежал, а сейчас всего лишь приводил приговор к исполнению, – подогнал его поближе с приговоренным и внимательно его осмотрел, даже фонариком дополнительно осветил.
– Действительно. Я тебя не помню, – подтвердил я. – Ты один такой, или вас несколько новичков?
– Трое нас, – с заметным облегчением выдохнул тот. – Еще один пассажир.
По его указке из общей кучи выволокли еще три тела и оттащили в сторону, после чего казнь продолжилась. Костер пылал ярко, в ста метрах сидеть жарко было, метров на шесть выбрасывал языки, я туда дроидом несколько поваленных деревьев сунул, да и тела догорали. Такая вонища стояла! Наконец, остался последний – сам торгаш. Его, визжащего от ужаса и страха, подхватил дроид и, так же держа в вытянутом манипуляторе, сунул в огонь.
– Твою же мать! – выругался я.
Криков не было. Как показал медицинский сканер, тот умер еще до того, как его тела коснулись языки пламени – сердце остановилось, разорвалось от страха. Жаль, что бот далеко, сунул бы в реаниматор, оживил, и можно нормально убить. Вернее, казнить. Легко сбежал, сука. Вздохнув, я встал с мешка и стал собираться. Боевой дроид, шевельнулся и перечеркнул очередями крупнокалиберного пулемета лежавших в стороне четырех человек. Отпускать я их не собирался. Не идиот. Трое новичков тоже, считай, работорговцы, раз вступили в эту когорту, а пассажир пошел за компанию, но главное, возможные слухи обрезал.
Осмотр груза и судна показал, что рабами они пока не занимаются, но ошейники и цепи были на месте, значит, мне просто не повезло освободить рабов. Расторговались. Вот груз, на мой взгляд, очень даже ценен: вино в бочонках, причем качественное и известное, по клеймам узнал, а также продовольствие, причем элитное. Сыры, буженина, вырезки. Все скоропортящееся, но видно, что свежее, видимо торговец взял попутный ликвидный товар до ближайшего городка. Тот рядом вниз по течению располагался. У меня на линкоре были стазис-камеры для хранения подобных продуктов, так что я даже не думал, с помощью платформы перегрузил все в трюм бота. К счастью, размерами тот был как трюм у судна, так что все поместилось. А вот судно я, обрезав канаты, пустил дрейфовать вниз по реке. Да на берегу прибрался, сбросив все следы казни в воду.
Уже начало светать, когда я закончил, поэтому поднял бот в воздух и полетел к той деревеньке, где мне руку отрезали, но главное, клеймо поставили. К лекарке у меня претензий нет, даже медикаментов подброшу, а вот со старостой… Мне неизвестно, жив ли он и его семейство. Если нет, хорошо, если выжили… Думаю, объяснять не стоит. Тут лететь минут десять, успею и дела сделать, и за Керри слетать. В планах к торговцу еще залететь узнать о судьбе односельчанок, проданных ему два года назад, но это пока терпит.