— Жутковатая тварь, — констатировал дед Максим, стоявший за моей спиной, и не успевший даже прицелиться. Его голос был спокоен, но в глазах, сузившихся до щелочек, читалась готовность ко всему. — Слепая, но чует отлично. И этот вой…
Тут в комнату, влетел Сергей, привлеченный диким воем.
— Какого хрена у вас твориться… — застыл, не закончив мысли, Сергей. Его взгляд метнулся от меня, стоящего над телом, к деду, а затем вглубь коридора, откуда еще неслось затухающее эхо. Он сделал глубокий вдох, собирая волю в кулак. — Так. Всё. Дёру к лестнице, и быстро. Если эта одна тут была, то после такого концерта другие уже на подходе. И явно не с цветами.
И мы двинулись. Быстро, почти бегом, но стараясь не стучать подошвами по металлическому полу. Всем было ясно, что речь о той самой лестнице, ведущей дальше вниз. Откуда еще мог приползти этот слепой обитатель ночных кошмаров? Очевидно, что у этого крикуна не было другого пути забрести сюда. А на столь громогласный сигнал бедствия, без сомнения, среагируют все, кто его услышит. Быть отрезанными от единственного известного выхода наверх, заблокированными в этом крыле, для нас означало верную смерть.
Мы бежали по коридору, наши тени плясали на стенах в сбивающем с толку свете фонарей. Мы почти добрались до поворота, ведущего к скелету и заветной лестнице, как вдруг с той самой стороны донесся приглушенный, но отчетливый грохот. Звук падающего металла, лязг, несколько тяжелых, шаркающих шагов. Не нужно было быть детективом, чтобы понять, что это значит. Наша сигнальная растяжка сработала.
Сделав несколько аккуратных шагов вперед луч фонаря нащупал движение впереди. Сердце упало. Несколько таких же бледных, высоких фигур копошилось в коридоре около того самого скелета. Их было… семь. Возможно, больше в тени. Они метались, поворачивали безглазые головы, явно дезориентированные эхом и не понимая точно, откуда донесся вой. Но они уже здесь. Между нами и спасением.
Мы застыли, прижавшись к холодной стене. Тварей было много, но в нашу сторону они пока не сорвались, все их внимание было приковано к растяжке и лестнице вниз. Помня, что их сородич был слепым, я сделал медленный, осторожный шаг вперед, пытаясь оценить, нельзя ли попробовать просто прокрасться вдоль дальней стены, пока они заняты. Может, пронесет?
Мою руку, словно тисками, схватил Сергей. Его взгляд, полный ярости и вопроса «Какого хрена ты творишь?», буквально впился в меня. Я же, не шевелясь, лишь глазами и едва заметным движением головы указал на тварей и затем на путь вдоль стены. Слепые. Попробовать. Сергей, мгновенно уловив мысль, сузил глаза, оценивая ситуацию. Через секунду он кивнул — коротко, резко.
Едва дыша, затаив дыхание, мы начали медленное, мучительное движение. Каждый шаг казался грохотом. Каждый скрип подошвы — предательским. Свет наших фонарей, приглушенный руками, все же выхватывал из темноты наших оппонентов. Семеро. Все такие же рослые, худосочные, с развитой мускулатурой плеч и рук. Их бледная кожа в свете фонаря отливала синевой. И все — слепые. Они поводили головами, прислушиваясь к звукам снизу.
Но тут одна из тварей, ближайшая к нам, резко замерла, а затем подняла голову и начала, словно собака, шумно и глубоко принюхиваться, раздувая ноздри. Мое сердце заколотилось. И я понял. Пусть у них будет хоть трижды посредственное обоняние, но мы, люди, пахнем. На вторые сутки здесь, без возможности помыться, в поту и страхе, мои спутники начинали ощутимо пованивать. Да что уж греха таить, я и сам слышал кислый, резкий запах собственного пота.
Я оглянулся на своих. Сергей уже молча, жестами, раздавал команды. Его лицо стало каменной маской решимости. Мы с Григорием, понимая сигнал, вышли вперед и заняли оборонительную позицию, встав плечом к плечу, ощетинившись ломом и лопатой, как древковым оружием. Дед Максим бесшумно опустился на одно колено, упер приклад «Алисы» в плечо и начал выцеливать ближайшую тварь. Но начинать пальбу первым он не спешил — звук выстрела в этих катакомбах оглушит нас и привлечет все, что еще не сюда. У нас был другой козырь — лук Сергея.
Честно сказать, я не очень верил в убойную силу этого кустарного оружия против таких крупных существ, но попробовать стоило. Сергей уже натянул тетиву, вложив в нее тяжелую, с самодельным наконечником стрелу. До тварей оставалось метров пять.