Предположение 2: Обычный гволк — это уже в какой-то мере развитая особь. Не так просто гволки напоминали личинок, живущих в земле. А их ноги словно наспех приделаны к телу.
Следствие 1: Где-то живут абсолютно поразительные особи! Некие Кайдзю, спящие в песках. Их возможности буквально превосходят все мыслимые лимиты.
Следствие 2: Если гволки эволюционируют через потребление субстанции возможен обратный процесс. Субстанция содержится не в крови, а где-то ещё. В теле альфы должен быть орган-аккумулятор, аналог моего «третьего мозга». Найти его — первостепенная задача
Из теорий, в которые успел нырнуть мой мозг меня вырвал крик матроса. Дурня его собрат пытался вытянуть из-под стеллажа, тот застрял и кости его явно поломаны. Оставлять его там никак нельзя, кто-то ещё должен разбирать дредноут.
Ладно бог с ним, я принял решение, которого не ожидал от себя я сам — скормлю ему мою последнюю прелесть. Решение более чем прагматичное, исцеление уже второго матроса поднимет их ко мне лояльность. Даст почти божественный статус в их глазах. Моя же рука уже была на само-починке, я чувствовал, даже не тратя резерв, в течении недели она станет как новенькая. Кровотечение вон уже само купировалось.
Правда прям сразу поставить его на ноги не разрешил всё тот же холодный расчёт. Перво-наперво надо оценить состояние деда Максима, он в моих глазах был куда более ценным. К тому же, кто знает, может и Кайра сможет продемонстрировать небольшое чудо исцеления.
— Сергей, затягиваем Максима и его добычу, а после калечного на верхнюю палубу. — распорядился я.
Схватив целого матроса за шкирку, я швырнул его в сторону Сергея. Пусть помогает, я же пока оценю степень калечности.
Не особо жалея бедолагу, я резким движением вытянул его из укрытия. На мое удивление там все было не так плохо. Тварь раздробила бедолаге голеностоп, много открытых переломов. Но это не смертельно, жгут, ампутация и будет жить дальше, как истинный пират.
Я улыбнулся, матрос же от моей улыбки вжал голову в плечи. Блин не думал, что я такой жуткий, но бог с ним. Я наспех наложил жгут и пошел встречать старого волка с добычей.
Парни все ещё возились, пытаясь подцепить деда в сетке с помощью лома. Нет они так долго будут возиться.
— Кайра, назад — крикнул я на птичьем, усилив связки.
«Стервятник» дёрнулся, сдавая кормой. Борт чиркнул по скале с визгом металла. Сети с дедом и гволком качнулись, грозя сорваться. Я был рядом — подхватил. Мои люди едва удержались. Рискованно. Но быстро.
— Марк, еб твою мать! Ты из-за своего затворничества совсем ебнутый стал? — проревел дед, пока его втаскивали в трюм.
— Я тоже рад видеть, что ты в порядке, Старик! — парировал я.
Дед сам разрезав сетку, встал на ноги, отряхнулся. А после стукнул меня дулом ружья по макушке. Я уворачиваться не стал. Дед делал это не со зла, да и авторитет деда не позволит мне потерять и грамм репутации.
— Это чтобы в следующий раз думал, — сказал он, и в его глазах мелькнула знакомая, стёртая временем ухмылка. Затем он взглянул на тушу альфа-гволка, занявшую половину ширины трюма. — А я ведь орал про засаду.
— Ты как умудрился в свои силки попасть? — спросил Сергей стоявший рядом.
— Да он сам в них прыгнул, — озвучил я очевидное, — время себе выиграл, старый лис.
— Всё так, — кивнул Максим, лицо снова стало серьёзным. — Подошёл, а в силках уже одна тварь брыкалась. Думал, удача. А эта тварь… — он пнул альфа-гволка сапогом, — ждала в засаде. Её сородичи специально своего снимать не стали. Как я приблизился — она взвыла, и они полезли из-под земли, как черви. Успел только в ловушку нырнуть. А они… жрать не стали. Их вожак не дал. Спрятался на уступе и ждал. Их силками ловить не выйдет. Они умнее, чем кажутся.
— Новости, конечно, хреновые, но хоть одна особь у нас есть, — я указал взглядом на здоровую тушу, — эта кстати тоже живая, просто парализована. Как с насущным разберёмся его надо вскрыть.
Матроса уже уволок наверх его приятель, мы же последовали за ними на верхнюю палубу, где нас уже ждала Кайра. Её взгляд скользнул по моей покалеченной руке, по окровавленному матросу, по деду — и остановился на мне. В её глазах не было ни страха, ни насмешки. Был расчёт. Оценка ущерба. Оценка того, насколько я ослаблен. Окно возможностей в её голове уже начало приоткрываться.
Я не стал тянуть время.
Пантомима заиграла всеми красками. Я ткнул в матроса, и начал шевелить пальцами здоровой руки над матросом изображая колдовство. Её ответ был краток: медленное, почти сожалеющее покачивание головой. Жаль. Ну значит по старинке.