Мысль о вынужденном родстве с гволками была неприятной, от неё сводило внутренности.
В тот момент, когда я скальпелем отделил орган от остальной ткани, туша альфа-гволка обмякла окончательно, будто из неё выдернули стержень. Сгусток в моей руке был тёплым, почти горячим. Я тут же попытался взять субстанцию в нем под контроль, мысленно протянув к нему нить воли, как к кристаллу робота.
Моё собственное включение под ребрами пришло в движение, и даже начало жечь мой резерв. Но сгусток в моих руках не поддавался. Он не был пустым кристаллом. Он был наполнен дикой, чужой, инстинктивной волей.
Вместо послушания я получил отпор. Орган в руке дёрнулся, и в тот же миг структура под моими рёбрами взорвалась болью. Не просто отозвалась, а просто взвыла в унисон, как лопнувшая струна электрогитары. Внутренний резерв запылал, сгорая с неестественной скоростью, но не давая контроля. Вместо этого по моему спинному мозгу, от поясницы к затылку, пронёсся вихрь ледяного, выворачивающего наизнанку спазма. Мир на миг поплыл и почернел.
Чужая, примитивная, но яростная воля неслась в последней контратаке. Она вцепилась в саму суть моего недавно обретенного симбиоза. Я не закричал. Воздух вырвался из меня хриплым, беззвучным стоном. Пальцы разжались, и багровый сгусток выпал на окровавленный пол трюма, пульсируя с новой, зловещей силой.
Стало легче, намного легче. Но повреждения уже были нанесены. Чувствую простым несварением и диареей я не отделаюсь. По спине ползли мурашки онемения, а в глазах стояли чёрные пятна.
— Марк! — басом взревел дед, — какого хуя произошло?!
Воздуха не хватало на ответ, спазм не отпускал. Я только тыкнул в пульсирующую массу рукой, а потом на мешок. Дед понял мой посыл мгновенно, без лишних слов. Лицо его стало каменным. Он аккуратно, ножом затолкал пульсирующий алый сгусток в мешок.
Я же пытался справиться с последствиями. В мозг текла мириада отчетов о повреждениях. Сбивчивые данные о некрозе, затронувшем мой спиной мозг. Твою же мать, как же хреново.
— Так, Марк, ты как хочешь, а я за помощью, — сказал дед, смотря, как я корчусь на коленях, едва удерживаясь от падения лицом в лужу чужой «крови». В его голосе сквозила стальная решимость.
— Стой… — едва слышно, на выдохе, выдавил я.
Никак нельзя позволить команде увидеть меня в таком состоянии. Это самое малое чревато бунтом.
Мозг, скованный болью, хаотично искал выход. Перебирал варианты. Сожрать мозг и восстановиться до их прихода — не вариант, я даже пошевелиться нормально не мог. Что! Что еще можно сделать в такой ситуации? Точно. Робот. Второе тело, лишенное чувства боли.
Я мысленно пытаюсь настроиться, закрыв глаза, отчаянно цепляясь за образ алого обьектива в темноте.
Успех!
Картинка мастерской в слабом алом свете. Действовать нужно быстро, я заставляю аватара вскакивать со стола и дёргать ручку. Твою мать, заперто! Трачу драгоценные секунды на отпирание замка. Выглядываю в коридор.
Момент упущен. Пусть старый не дружил с лестницами, он уже прошел мимо мастерской. Чувствую в стальной руке сопротивление, опускаю взгляд… Вот он ключ у меня в руках. Одно резкое движение и самый настоящий, пусть иноземный, но увесистый гаечный ключ летит в макушку деда.
Хэдшот.
Тело деда обмякло и беззвучно осело на пол, словно тряпичная кукла. Твоюж мать, какого хрена я творю. Надеюсь, деда я не убил. Надежда была тонкой, как паутина, и такой же хрупкой. Пока никого нет, быстро, но аккуратно тащу Старика в мастерскую. В процессе взгляд задевает собственную грудь робота. Света от кристалла не видно… Что? Мозг прошибает шоком, впервые за долгое время, а я думал, что удивляться уже разучился.
Ладно не сейчас. Сейчас — дед, которого я мог и убить таким маневром. Аккуратно усаживаю деда у стенки, спускаюсь в трюм. Время контрольной проверки. Закрываю обьектив. Открываю глаза. Да какого хрена здесь происходит?
Болванчик стоял передо мной. Свет слабо горел в глубине его обьектива. С ума сводил факт иного толка. Его, ранее искореженная, грудная пластина была выровнена и установлена на прежнее место. Поправлены и несколько других мелких повреждений.
Я смотрел и не мог поверить, да он сам себя ремонтировал!