Мичман был уже предупреждён о том, что представитель ожидает, не подозревая, что тот не настоящий, поэтому козырнув голограмме, доложил ей о доставке сотрудников корпорации. Кстати, обращался он к нему как к заму директора. Тот доклад выслушал и, кивнув, приказал начать пропуск сотрудников на борт судна, первым пройдя шлюзование. Лай встал у подножия трапа и, проверяя сотрудников по своему планшету, по одному пропускал их на борт. Как в шлюзовой становилось тесно, те проходили как шлюзование, так и дезинфекцию, все об этом были предупреждены, и уже проходили на борт судна. Там и находился замглавы, обращался к нему Лай как командору Баю. Он и руководил кому куда рассаживаться. Будущим солдатам вглубь пассажирского салона, где был десантный отсек, а остальным сотрудникам уже в кресла общего пассажирского салона. Сам бот имел два этажа пассажирских остяков и мог принять на борт до ста солдат или других армейских или флотских специалистов, но было пятьдесят семь человек. Вполне хватало. Правда, трюм тут был не самый большой, но в принципе загрузили всё что нужно.
Как только все поднялись на борт, Лай направился обратно в офис, а я стал поднимать бот на орбиту. Всё же тут я не ошибся, пыталось в толпу затесаться двое пришлых, но их ещё у трапа вычислили и погнали. Пусть в очереди как все стоят, тем более диагностику в капсуле не проходили и чего от них ждать, не знаем. Бот без проблем поднялся на орбиту и немного полавировав у обломков и остовов судов корабельного кладбища, направился к «Центру». Причём пассажиры видели, куда мы летим, я подавал картинки на экраны визоров в отсеке. На подлёте связался с техником, тот уже пару раз докладывал о ситуации на борту, так что я знал, что жилой модуль полностью готов к приёму первым работников корпорации, остались мелкие недоделки на периферии судна, вот ими Лас и занимался.
Искин самого судна тоже нас уже ждал и готовился. После стыковки голограмма командора Бая, стала командовать, кому оставаться на местах, а кому приготовиться покинуть бот. Кроме всех сотрудников корпорации, для которых уже имелись нейросети и даже некоторое количество имплантов, борт судна покинули трое офицеров и четверо будущих сержантов, для них у меня имелись нейросети и базы знаний, остальные новобранцы из солдат пока останутся без них. Кстати, как и часть будущих пилотов и техников. Вот обоих инженеров я забирал. Перечисленные сотрудники потянулись к выходу с личными вещами, а остальные остались на месте. Пока продолжалась выгрузка, я распределил всех поимённо у искина, где кого поселить. Искин сам сообщит, что тем даётся два дня на то чтобы обжиться, получить вещевое довольствие, после чего начнутся установки сетей и учёба. Корпорации нужны обученные и опытные специалисты, раз таких нет, она их будет растить, и готовить сама.
Как только последний перешёл на борт «Центра», оживлённо при этом переговариваясь, многие не то что на борту настоящего космического судна никогда не бывали, даже на борту бота им побывать пришлось впервые, так что эмоции били через край, не смотря на то что молодёжь в основном была среди солдат, техников или пилотов, остальные если не в возрасте, то за тридцатилетний порог преступить успели, они так же радовались как дети. Сорокалетних было мало, старше вообще никого. Думаю после объявления набора к нашему офису рванули самые молодые и нетерпеливые, те что постарше и поопытнее предпочли подождать и посмотреть что будет. Подслушав их разговоры, я понял, что те возлагают полную надежду, что корпорация их будущее. Что ж, постараюсь не разочаровать их. Отстыковавшись от борта «Центра» искин дальше сам справиться до моего возвращения, я полетел обратно на Зорию. Небольшой островок размером шестнадцать километров на шесть уже был присмотрен, на половину лесистый он был пологим, с одинокой сорокаметровой скалой поросшей кустарником. Пресная вода имелась, место для воинского лагеря самое то. Вот там и будет тренировочная база, временная, конечно же, для батальона который я собирался развернуть и вписать в штат корпорации. Территории для этого достаточные.