- Эванджелин, ты невероятная! – Воскликнул Лиам с восхищением.
- Я самая обычная, знаешь ли. Просто у всех были сложности. Плохое случается.
- Ты не говорила об этом раньше.
- Я предпочитаю не вспоминать, но раз ты уж напомнил, и делать особо больше нечего, то думаю, ты можешь послушать, если хочешь.
- С радостью. – Сказал Лиам, падая на мою кровать. – Давай, выкладывай свое темное прошлое.
Я села на подоконник, и начала неторопливый и довольно подробный рассказ.
***
Моя семейная трагедия началась пять лет назад.
Отец ушел из семьи к своей любовнице. Его можно понять, он молодой, успешный доктор, делающий карьеру главным в жизни. Она красивая, ухоженная, молодая и перспективная практикантка. Проводя много времени вместе на работе, они полюбили друг друга. Отец, конечно же, очень меня любит, но жить в браке с моей матерью не мог. Он предпочел уйти.
Моя мать всегда была со странностями. Она не работала, днями готовила пироги, убирала дом, гладила папины рубашки и помогала мне с уроками. Она была образцовой домохозяйкой, но на этом все и заканчивалось. Нас с папой всегда ждал дома вкусный обед, но мама была холодной, чужой и слегка отстраненной. В противовес веселому и активному отцу, она была слишком примерной и безумно скучной. Из-за этого, я думаю, он ее и бросил.
Отец ушел и рай закончился. Мама стала запрещать мне все то, что у остальных детей считалось нормальным. Никаких подружек и друзей. Никаких воздушных змеев в парке и никаких поездок к морю. Никогда не носить коротких юбок или шорты, никаких топов и купальников даже летом. Никаких пышных причесок, только низкий хвост. Никакой косметики. Никаких украшений. Мама была серой мышкой в большом ярком мире, и меня она хотела сделать своим подобием.
В детстве я еще не сильно понимала, в чем суть, но взрослея, я стала оказывать сопротивление. Кричать, спорить, убегать из дому вечером. С тех пор и дома, и в школе я получила ярлык трудного подростка. Я не понимала, почему я должна быть хуже остальных. Честно говоря, я до сих пор этого не понимаю.
И вот, мы ссоримся в очередной раз. Я никогда не любила физкультуру в школе. У нас был жестокий учитель, который буквально в два раза увеличивал все нормативы. А еще моя серая спортивная форма напоминала больше мешок по форме, отчего я частенько забывала ее дома.
- Ты должна прилежно учиться! – Воскликнула мама в очередной раз, и я чудом удержалась от того, чтобы зажать себе уши.
У нее была привычка – повторять одну и ту же фразу десятки раз. Это настолько действовало на нервы, что я запиралась в комнате или убегала к своему другу Карлу. Сейчас мы были на кухне, и я никак не могла проскочить к дверям, чтобы уйти.
- Ты должна прилежно учиться! Маленькая дрянь! Ты должна прилежно учиться!
Фраза, которую я чаще всего слышала от матери, была именно такой. Скандалить не хотелось, но по-другому мне было не сбежать.
- Не смей меня оскорблять! – крикнула я в ответ. - Не смей выговаривать мне за школу!
- Ты должна прилежно учиться!
- Я тебе ничего не должна!
- Ты живешь в моем доме, и ты должна прилежно учиться!
Фраза о прилежном обучении настолько выедала мои нервы, что я была готова запустить в ответ первое, что попадется под руку. Меня не волновало, что именно полетит: чашка, разделочная доска или пирог. Главное – скрыться отсюда. И моя наблюдательность мне должна помочь.
В постоянном одиночестве тоже есть свои плюсы. Ты мало говоришь и смеешься, но много видишь и слышишь. Это иногда играет на руку. Наблюдательность. Кажется, такое простое слово, но такое полезное. Любимое слово тетушки Кейт. Наблюдательность помогала в школе, помогала и дома.
Я начала обходить стол, попутно думая, что лучше: запереться в комнате или сбежать? В первом есть минус – мама может стоять под дверью и повторять одно и то же чуть ли не до посинения. Мне же нужен был тайм-аут, поэтому я выбрала Карла.
Мама двинулась за мной и отошла от дверей, а мне только это и было нужно. Обогнув стол, я выскочила из кухни, и, хлопнув дверью, схватила куртку и выбежала на улицу. Далее, обогнув угол дома, миновав две яблони и покинув участок, я побежала к соседней улице. Там, остановившись, я немного успокоилась и перевела дыхание. Пешком до Карла идти было полчаса, в животе урчало, а в кармане кроме телефона и ключей было не так то и много денег. Заскочив по дороге в круглосуточный магазин, я купила колу и чипсы. Усмехнувшись про себя, я начала неспешно есть на ходу, одновременно нарушая два маминых правила: никакой вредной пищи и никакого приема еды во время передвижения.
Карл Санчес жил в небольшом доме на окраине города Ривен-Ривз. Он был всего на год старше меня, любил смотреть футбол и выпивать. Общество отвергало его так же, как и меня. Общего у нас было мало, но мы оба умели слушать, что крайне полезно, ведь частенько надо было выговориться как мне, так и ему.