- Но точно знал, куда идти. Он пошел в гостиную, знал, где она находится, куда идти, какую книгу надо вытянуть, чтобы открыть потайную дверь. Все было подготовлено. – Добавил Мет, оторвав свой пристальный взгляд от бумаг. – Я прав? – Добавил он, взглянув на Кейтлин.
- Да. – Тетя улыбнулась в ответ, от чего внутренне я засияла.
- Похоже, тут у нас некий тупик. – Шериф встал со своего места и начал ходить по комнате, постукивая обувью.
- Они об этом полдня спорили. – С усмешкой сказала я.
- Это хорошо, в споре рождается истина. – Последовал серьезный ответ.
Стоило тете открыть рот, чтобы продолжить дискуссию, как дверь распахнулась и внутрь буквально влетела Кристин. Ее волосы разметались от бега, щеки горели, а руки подрагивали от волнения.
- Уже вернулись. – Сказала девушка. – Правда, не все.
- Кого нет? – Спросил шериф строго, а мне подумалось, что Морган спрашивает более для вида, ведь точно не знает имен всех людей в лечебнице.
- Говорят, что Лиама.
Я посмотрела на медленно бледнеющую тетю, и этого мне хватило, чтобы понять, где все это время был Беннет. Первой волной пришло возмущение из-за того, что Кейт все это время молчала, да и сам друг хорош, ведь еще утром отговаривал от этой поездки. Но дальше вихрем налетела паника.
- Это точно? – Тяжело сглотнув, я спросила каким-то чужим голосом.
- Так сказали. – Девушка растерялась.
Меня уже не было в кабинете. Как торнадо, я неслась на улицу к автобусу. Все еще были у транспорта, а Лиама с ними не было. Рядом уже находились Мет и Кейтлин, оба взволнованные, бледные.
- Это правда? – Довольно громко спросила я. – Лиам был в патруле или нет?
- Энжи, не кричи, прошу. – Тетя попыталась взять меня за руку, но я одернула ее в последний момент.
Из темноты, как призрак, появился незнакомый парень. Высокий, худощавый и опечаленный. Он переспросил мое имя дважды, перед тем как сказать что-то важное.
- Лиам был со мной на вылазке. Он просил передать, что ты боец, и ты обязательно справишься. Он хотел бы, чтобы ты справилась.
- Хотел бы? – В голове уже давно что-то клацнуло, но я отказывалась верить в смерть Лиама. – Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?
- Он не выбрался. Мне очень жаль.
И тут меня накрыла уже знакомая пелена. Ноги начали подкашиваться, но Лиама не было рядом и не было за кого ухватиться, как в прошлый раз. Мет с завидной скоростью подхватил меня, а я начала кричать. Кейт пыталась меня успокоить, но я даже не слышала ее слов, лишь голос, пробивающийся сквозь мои рыдания. Кто-то из толпы просил увести меня, чтобы крики не привлекли зараженных, и Мет увел меня в здание. Я вырывалась, махала руками, плакала, умоляла меня отпустить, звала Беннета и просто кричала.
Кейт и Мет наблюдали за моей истерикой и старались не трогать меня, чтобы я сама могла успокоиться. Мне было трудно дышать, отчего на месте не сиделось. Мотаясь из стороны в сторону, до меня вновь и вновь долетали слова незнакомого парня. Он не выбрался. Как он мог не выбраться? Мы ведь были уже в стольких бредовых ситуациях, столько смогли пережить и тут…
Я вновь закричала, что было мочи, и этот надрывной крик разнесся по всему зданию. Когда я сорвала голос, то просто упала в кресло и продолжила давиться слезами, содрогаясь всем телом. Тетя тут же подскочила, прижала меня к себе и начала нашептывать слова утешения. В тот момент я поняла, что она тоже плакала все это время. Я прижалась к Кейтлин всем телом, но так и не смогла унять дрожь. Меня убаюкивали ее раскачивания из стороны в сторону и тихий, грустный и в то же время размеренный голос.
Я не верила, отказывалась принимать новую, такую болезненную информацию. Голова уже просто болела от слез, ноги были ватными, а по телу расползлась такая тяжесть, что вздохнуть было трудно. Злосчастный ком в груди стал еще больше, а перед глазами резко помутнело и появились темные пятна.
- Не плачь, милая, не плачь, не мучая себя. – Приговаривала тетя, гладя меня по волосам, как маленькую. Мет присел на корточки рядом с креслом и положил на меня руку, пытаясь выказать поддержку таким образом. Я не помню, когда все поплыло окончательно, а пятна слились в одну сплошную темноту.
Не припоминалось, сколько же я кричала в комнате: пару часов или всю ночь? Утром глаза разлепить не получалось. Я лежала на диване, завернутая в плед Лиама, от чего на душе становилось еще хуже. Наблюдательная тетя от стресса и вовсе забыла, где мой плед, а где Беннета. В голове проносились мысли одна хуже другой, стало так плохо, что и дышать не хотелось. Я все никак не могла понять, почему он ушел один? Вместе мы бы выбрались, это была уверенность на миллиарды процентов. Он ушел…