- Братан, послушай! - определённо это кричал Пашка! - Я не баба! Это тело такое, уйди, говорю! Я тоже мужик!Слащавый голос перебил его:- Это я знаю...Послышался шум возни.Ника шагнула вглубь.
Её глазам открылась "картина маслом": долговязый голый товарищ с ожерельем из ложек тащил к себе за ноги Рыжую - то есть Пашку! - а та извивалась змеёй и грязно материлась. Улучив момент, Рыжая боднула лбом, расквасив нападавшему лицо, и тот, взвизгнув, бросился озверело её душить. Голая задница мужика в лимонном свете выглядела отличной мишенью.
Ника от себя никак не ожидала того, что случилось дальше. Это как-то само собой получилось - то, что нож оказался воткнутым по самую рукоятку в правую лимонную ягодицу, мелькавшую в темноте.- А-а-а! - завопил долговязый в голос, отпуская Пашкины ноги.
- Блаженны получающие радость от плотских утех, - вздохнула Мэри, сидящая у самого кратера в пещере рядом. - Во имя Огня Земли. Аминь.
- Бежим! - Ника дёрнула Пашку под локоть, помогая ему подняться, и они побежали к выходу.- Мэ-э-эри-и-и! - прогремело над головой.
7. Любовь
Любовь (18+)
Мэри, выскочившая на зов долговязого, не сразу поняла, что случилось, и это дало ребятам сильное преимущество. В темноте пещеры они сшибли её, - случайно, а Пашка даже споткнулся и чуть не упал, - и побежали дальше.
Ника быстро отыскала выход. Снаружи сгущались сумерки, воздух опъянял своей свежестью и прохладой.- Куда? Куда бежать?- Давай к лесу.
Через несколько метров Ника остановилась и огляделась, - их никто не преследовал. В стиснутом кулаке обнаружился окровавленный ножик. Пашка сказал же тогда: "Не потеряй", вот она и вцепилась в него мёртвой хваткой! В ножик, не в Пашку. Хотя... Ника даже заулыбалась.
Друг в теле рыжеволосой девушки, да ещё и голый, выглядел беззащитно и жалко. И его руки всё ещё были связаны за спиной.- Верёвку! Давай разрежу! - потянулась к нему Ника.- Эй, эй, - остановил её Пашка. - Попробуй развязать для начала. Верёвка ещё пригодится.Ника сложила нож, сунула его в карман, и принялась распутывать затянутый узел. Нежные женские руки ниже мотков затекли, верёвка не поддавалась, и Ника вцепилась в неё зубами. Наконец, ей удалось ослабить, а затем и распустить её. Верёвка оказалась джутовой, двухметровой и очень прочной.
Пашка размял пальцы - лиловые от застоя крови - и, ёжась от ночной прохлады, сказал:- Значит, смотри. План такой. Предлагаю вернуться к тому месту, где стоит стена, и придумать, как забраться в дыру. Но сначала переночуем в лесу. Ты помнишь дорогу? - Надеюсь, что да. И у меня есть твои спички, - сказала Ника. - И ещё... ещё... - она принялась стаскивать с ног рейтузы, так сильно обтянувшие её крепкие мужские ноги, что это получилось сделать не сразу. - Ты же замёрз, наверное. Нужно тебя согреть.- Воу-воу, полегче! - Пашка попятился.Ника протянула ему рейтузы, захлопала в недоумении глазами и через секунду дико расхохоталась.- Паш, а ты что подумал-то? - Да не, ничо, - сконфузился он. - Флешбэк* словил. Забей.- Вот, держи ещё куртку. Высохла вроде. И рейтузы надень, пока цистит не подхватил. Ты ж девочка.Пашка хмыкнул, взял и то, и другое. Надел. Шмыгнул носом:- Идём. Как бы нас не спалили здесь.- Носки вот ещё держи.
Они зашли в хвойный лес, и Пашка с помощью ножика настругал там елового лапника. Навес они соорудили вдвоём, под раскидистой ёлкой: для Ники таскать поваленные деревья оказалось проще простого.Рядом разожгли костёр.
- Знаешь, а ты симпатичный в этом обличье, - сказала Ника. - Рыжеволосая и красотка! Парни проходу давать не будут.- На фиг нужен этот ужин, - угрюмо ответил Пашка. - Мне тоже не нравится быть мужиком, - сказала Ника. - Только и делаешь, что решаешь проблемы. Знаешь, я почти утонула в болоте! И этот комар, Ли, обозлился на то, что я берёзу его сломала. Как бы своих не привёл. - Знаешь, чтобы вернуть себе наши тела, нужен, видимо, ещё один взрыв или потрясение какое. Я уж не знаю.И Пашка как-то странно взглянул на неё, выбрался из рукава, снял левую половину куртки, сел ближе и накрыл ею Нику.Так они и сидели, глядя на разгорающийся костёр.