Что буду делать я, если такое вдруг случится… Конечно, о таком лучше подумать заранее, но мне пока не хочется. Я надеюсь, что недоразумение, по которому я попала в этот кошмарный сон, скоро разрешится, и я проснусь в уютной кроватке с чувством непередаваемого облегчения.
Может, я еще расскажу, почему мне нравится записывать все события моей (и не только) жизни в дневники. Однажды. Надеюсь, что этот будет самым коротким из них.
День 2.
Вообще-то, дневники не предназначены для того, чтобы рассказывать о себе. Кому? Это ведь не рассказ, если только вы не думаете, что их кто-то будет читать. Они только для вас, а зачем рассказывать себе о себе? Предназначение дневника – помочь человеку разобраться в собственных мыслях, упорядочить их, привести к некой формуле… Ну и тому подобное. Фразочки как из какой-нибудь книжки по психологии, ха-ха.
На самом деле мне просто страшно. В этом все дело. И возможно… Когда-нибудь кто-нибудь действительно прочитает этот дневник. И надо хоть немного рассказать о себе, на случай…
Меня забыли. Позавчера. Военные прибыли за день до этого, а позавчера началась и закончилась эвакуация медперсонала и пациентов. И по какой-то дурацкой случайности я осталась здесь. Сначала было даже немного смешно (что само по-себе нелепо, учитывая весь бред, творящийся вокруг). Я была уверена, что за мной вот-вот кто-нибудь вернется. У них же должны быть списки, они должны понять, что кого-то нехватает… В конце концов, доктор Ходжкис должен был делать мне операцию через три дня (первую из нескольких) – уж он-то должен об этом помнить!
Но никто не вернулся. Ни в тот день, ни вчера. Может, сегодня? Я все еще надеюсь. Неужели мне придется провести тут все это время, пока власти не разберутся с проблемой? Мертвые ходят, подумать только, прямо «Ночь живых мертвецов» какая-то! Надеюсь, все действительно разрешится быстро. Электричества нет. Но вода в кранах пока есть. Надолго-ли?
Ночью я слышала… Взрывы? Во-всяком случае, что-то похожее на них, со стороны города. Его отсюда не видно, но я все равно проснулась около трех часов ночи от звука вертолетов. Один из них, по моему, пролетел прямо над главным корпусом, так что стекла в окне задрожали. Я смотрела на небо, но не увидела его. А над городом до утра стояло красноватое зарево. Что там происходит, хотелось бы знать? Не могли же они…
Надеюсь, Джонни и Филипп в безопасности. Это первое. Второе – надеюсь, меня скоро найдут. Интернет и связь не работают. Но я еще не проверила стационарные телефоны! Вот же дура! Не вздумай я об этом написать, и не сообразила бы! Дневничок, возможно ты спас мне жизнь. Кажется ближайший телефон есть на посту медсестер…
Нет, он тоже не работает. Но я нашла кое-какую еду и бутылку газированной питьевой воды. Сложила пока в тумбочку, черт, надеюсь там она и останется. В любом случае, есть еще автоматы с закусками. Если что, придется разбить стекло… Пусть потом привлекут за вандализм, ха-ха в очередной раз! Если во всей этой ситуации вообще есть хоть что-то смешное.
Уже сумерки. Писать становится трудновато, хоть я и поставила свое кресло прямо у окна. На стоянке у главного входа никого и ничего, подъездная дорожка, ведущая к воротам, теряется среди деревьев. И там тоже пусто. Как же хочется увидеть свет фар! Ладно, не стоит портить зрение, продолжу завтра.
Над городом снова зарево. Он до сих пор горит.
День 3.
Я так и не рассказала о себе, хотя бы коротенько.
Меня зовут Анджела Энгстрем (можно просто Энжи), мне тридцать восемь лет, замужем, есть сын, в этом году он поступил в колледж и собирается начать «взрослую» жизнь, переехав в общежитие одного из этих студенческих братств, названия которых состоят из латинских букв. Мы с Филиппом не говорили этого вслух, да и не нужно было (за двадцать лет брака многие супруги обзаводятся считай что телепатическими способностями), но каждый из нас вдруг почувствовал себя… Постаревшим. Глупо звучит, верно? И, надеюсь, я не стану плакать, когда Джонни соберет вещи и отправится на другой конец города… Это тоже было бы глупо. И сентиментально. И еще смешно.
Как относиться к этому сейчас, не знаю. Теперь остается лишь мечтать, чтобы все это сбылось. Хотя с каждым днем ситуация становится все больше похожей на то, что показывают в этих многочисленных фильмах и сериалах про зомби. И хороших концовок – как люди справились с проблемой и победили надвигающийся апокалипсис – там обычно не бывает. Черт, зомби? Неужели я действительно всерьез пишу об этом? Дикость какая-то…