И она не видела, как уставший махать топором Ти споткнулся, упав на колени, и на него тут-же набросились с десяток гнилых. Он еще не сдался, пытаясь отбиваться голыми руками, и даже свернул одному упырю шею. Крепким парнем был старина Ти, в прежние времена - военным сержантом-инструктором. Умирая, не издал ни единого крика.
Не видела, как Донни, оставивший последний патрон для себя, взглянул помутневшим взглядом сначала на хмурое небо, потом на окруживших его бесчисленных мертвецов, потом на Кевина, пытавшегося куда-то ползти.
- Теперь ты настоящий мужик! - прохрипел он громко, как только мог, но слова потерялись в окружавшем их шуме, и Донни снова взглянул в надвигающуюся на него гнилушную массу. - Хрен вам уродам, а не старину Ди.
И одним резким движением приставил пистолет под челюсть и нажал на курок.
Не видела и того, как ее разговорчивого кандидата в бойфренды, снова оставшегося без оружия, настигли и в считаные секунды едва не разорвали пополам. Ему очень хотелось кричать, но умирающий организм уже не мог исторгнуть изо рта ничего, кроме крови и последнего булькающего выдоха.
Аверо бежала быстро, насколько позволяло ее физическое состояние, и мир все так-же мелькал и трясся перед глазами, а позади не смолкал апокалиптический гомон сотен мертвых. Да, теперь ей начало казаться, что они что-то говорят, но все одновременно и оттого неразборчиво.
- Я не стану одной из вас, и не просите, нетушки - конфетушки, - бормотала она, пытаясь разглядеть впереди злосчастный грузовик. - Я вернусь в лагерь… И не буду грустить… И буду всегда целить чуть ниже головы… И пошлю всех нахер… Доставлю добычу… У меня еще полно дел, так что отвалите, ребята…
Болтавшийся на одной лямке увесистый рюкзак больно бил по спине, словно подгоняя и не давая упасть без сил.
Что это там впереди зеленое? Да это же их долбаный фургон! Уже совсем близко.
Если только она не упадет… Если не потеряла свою пару ключей… Если вот сейчас не потеряет сознание… Если сумеет быстро открыть дверь и забраться в кабину… Так много этих если…
Грузовик все ближе…
Если бы не все эти если…
Если…
Один день в жизни
Стараясь двигаться как можно тише, Николас выбрался из спального мешка, одновременно нащупывая рядом свою ветровку, в кармане которой, как он помнил, была пачка, а в ней еще несколько сигарет. Приходилось экономить на своей вредной привычке, так как с момента последней вылазки за припасами прошло больше недели и пора было готовиться к новой. В этот раз Николас решил возглавить поисковый отряд сам, во-избежание новых… “непредвиденных инцедентов”. В конце концов, именно его признали негласным лидером группы и заботиться о ее выживании стало прямой обязанностью.
Курил он всего пару раз в день, один раз - рано утром, пока Энни и девочки еще спали (кто бы мог подумать, но даже сейчас, когда привычный мир полетел в глубочайшие тар-тарары, его жена по-прежнему считала курение на глазах у детей дурным примером), второй - когда выдастся подходящий случай, обычно перед сном. Несколько лет назад, когда родились дочери, он уже бросил дымить и торжественно поклялся себе и Энни, что больше никогда не начнет снова, но все перевернулось с ног на голову, когда из ниоткуда появились зомби и настал конец цивилизации. Право же, не так и страшна эта маленькая слабость, когда мертвые ходят и пожирают живых.
Энни, однако, все равно относилась к курению мужа крайне негативно, а предаваться сему действу в присутствии девочек приравнивалось к такому строжайшему табу, за нарушение которого аборигены с каких-нибудь тихоокеанских островов сажали на кол, четвертовали и сбрасывали в жерло вулкана. И все одновременно. Николас принял это за правило - ради мира и спокойствия в семье. Когда Энни была еще маленькой, ее отец дымил как паровоз и вскоре умер от неизлечимого заболевания легких. Так что причины для подобного отношения к курению у нее были, и Николас это понимал.