«Ничего, главное жив», — думал он, неуклюже пытаясь выбраться на сухое место. Его непослушные ноги скользили, руки, на которые он пытался опереться, не держали, но Тадик снова и снова повторял попытки. Наконец, измучившись в конец, он сумел выбраться на сушу. Руки и ноги тряслись, одежда сжимала тело холодным и мокрым панцирем. Полежав на краю образовавшегося водоёма некоторое время и окончательно замёрзнув, разведчик всё же заставил себя подняться на непослушные ноги и сделать шаг… Потом ещё шаг, потом ещё… Постепенно, от физической нагрузки, конечности начали обретать чувствительность; боль множеством иголок впилась в тело Анатолия, но он только улыбнулся: «Вот и славно. Вот и хорошо. Я жив, Сяолуна больше нет, скоро и его монстрам и Айго придёт конец…». Он и не заметил как последнюю фразу произнёс вслух.
— Но ты этого не увидишь, — услышал Тадик знакомый голос. Разведчик обернулся на звук. В пока ещё тёмных предрассветных сумерках, он нечётко различил знакомые очертания униформы Сяолуновских бойцов, а в следующее мгновение, Тадик узнал говорившего, это был Донг Ян, лучший воин и ближайший друг Сяолуна. Китаец стоял, наведя на разведчика автомат, его палец начал движение на спусковом крючке, выжимая свободный ход. Анатолий, понимая, что его сейчас убьют, зачем то попытался уклониться, хотя прекрасно знал, что от наставленного, практически в упор, автомата уйти ему не удастся. Но в этот момент, ещё не до конца послушные ноги поскользнулись, и Тадик упал на землю. В момент падения, одна нога ударила по коленной чашечке Донг Яна, не удержавшийся на ногах китаец, полетел в грязь вслед за своим врагом. Палец, закончивший движение, нажал на спуск, и длинная очередь ушла в предрассветное небо, руки бывшего воина Сяолуна разжались, и оружие отлетело далеко в сторону. Но Донг Ян среагировал мгновенно, он не вставая на ноги, змеёй скользнул к Тадику и вцепился ему в горло. Хватка у китайца была железная, уже задыхающийся в тисках вражеских рук Тадик подумал как бездарно он погибнет в этой грязи, а Донг Ян сообщит всё Айго и всё… конец всем надеждам и чаяниям мирных людей, вся борьба зря, вся жизнь зря… Эти мысли придали нашему разведчику сил: «Нет! Врёшь, не возьмёшь!» — прохрипел он на чистом русском языке, пытаясь оторвать пальцы противника от своей шеи. Или русская речь, или последние усилия задыхающегося Тадика, а может и то и другое вместе, возымели действие и хватка ослабла. Из последних сил разведчик вывернулся и освободился от удушающего захвата, свежий воздух хлынул в горящие от его нехватки лёгкие, но Тадику было некогда дышать полной грудью, его враг был ещё жив и готовился к новой атаке. Наш разведчик откатился в сторону, и его рука наткнулась на отлетевший автомат, он схватил оружие, но в это время, не помнящий себя от бешенства и ненависти китаец, встав в полный рост, кинулся на Анатолия. Тадик нажал на спусковой крючок, раздался звонкий щелчок, извещающий о том, что боеприпасов больше нет. С бешеным криком Донг Ян бросился на разведчика, но его колено, повреждённое ногой падающего Тадика, неожиданно предательски подвернулось и китаец, всё ещё продолжая орать, упал на выставленный ствол автомата. Кисти рук, державших оружие, от падения Донг Яна, едва не вывернулись в другую сторону, Тадик закричал от боли, но автомат удержал. Дульный тормоз компенсатор вышел через правую сторону спины китайца, повредив его печень и почку…
…Уже совсем рассвело, когда весь в чужой крови, грязный и измождённый Тадик вышел на посты охранения «Освободителей». Услышав окрик, он прошептал что-то невнятное и упал, потеряв сознание…
****
Тадик очнулся, он лежал на кушетке полностью голый, завёрнутый в кучу одеял, но его всё равно трясло как в лихорадке. В воздухе витал запах первача.
— Сильное переохлаждение, — услышал он знакомый голос, — Я его растёр самогоном, закутал во всё что было, к ногам грелки с горячей водой приложил, меняю периодически. Подождём когда в себя придёт.
Тадик открыл глаза, над ним склонился Ястребов, рядом с медиком стояли Барсуков и Святов.
— Очнулся, чёрт не русский! — просиял капитан, — Как ты нас напугал, несколько часов без сознания провалялся…
— Несколько часов?! — попытался вскочить разведчик, но Ястребов удержал его — Сколько сейчас времени?
— Двенадцать сорок одна, — посмотрев на часы, проговорил Святов, — А что?
— Вы же знаете, я рассказывал, к пятнадцати часам надо быть у Айго на докладе, иначе может произойти что-нибудь нехорошее.