Китаец засмеялся:
— Тупые русские, даже «растяжку» нормальную сделать не могут.
Он аккуратно заново загнул «усики», достал из кармана мультитул и перерезал проволоку. Никто ничего не успел сказать, все находящиеся недалеко от него люди только открыли рты, но… ничего не произошло.
— Идиот! — вытирая выступивший холодный пот, произнёс Айго, — А если бы она взорвалась?
— Господин, всё нормально! — ответил снимавший «растяжку», — Торопились они очень… Вас, конечно же, испугались…
— Уберите этого придурка! Чтоб я его больше не видел! — обратился диктатор к своим монстрам.
Два «призрака» схватили бедолагу и отшвырнули от двери. Пролетев несколько метров, тот упал на землю и затих.
Айго даже не взглянул на него.
— Открывайте! — приказал он.
Послушные машины кинулись выполнять распоряжение своего господина. Вышедший было вперёд бывший ассистент профессора Ли, всё же поостерёгся и зашёл за спины своих сопровождающих, с любопытством выглядывая оттуда, наблюдая за происходящим.
Монстры открыли двери и вошли внутрь, но, сделав едва пару шагов, напоролись на замаскированную мину направленного взрыва МОН-90, установленную на «растяжку». Практически все, кто находился ближе восьмидесяти метров от неё, попали в зону поражения, а это и был весь эскорт. Кто находился рядом с миной, сразу же благополучно отправились в Мир Иной, остальные с ранениями различной тяжести остались корчится на земле. Айго, благоразумно укрывшийся за спинами своих сопровождающих, отделался сильнейшей контузией и тяжёлым ранением в руку, потеряв сознание от болевого шока…
****
Вернувшись в Хабаровск, «Освободители» в срочном порядке пытались уговорить оставшихся, покинуть насиженные места, дабы не оказаться «козлами отпущения» для возможной мести китайцев. В первую очередь необходимо было позаботиться о населении села Казакевичево, как самого ближайшего к резиденции Айго…
Перед началом операции по уничтожению базы «призраков», людей живущих достаточно далеко от Хабаровска, предупредили о вероятных ответных действиях противника и предложили покинуть родные посёлки. Немногие из тех немногих, что остались в удалённых от города населённых пунктах, согласились уйти к общинникам Ждана.
…Жители села Мичуринское и прилегающих к нему трёх Воронежских предложили разместить у себя всех желающих из тех, кто не захотел по каким-либо причинам уходить в тайгу к общинникам. «Места много, да и узкоглазым добраться до нас не так уж просто», — говорили они.
Многие люди прилегающих посёлков воспользовались предложениями общинников и жителей Мичуринского ещё перед началом операции.
Некоторые перебрались в Хабаровск, благо было куда.
Но были и те, кто наотрез отказался покидать родной дом, осталось их, правда не так уж и много… Вот их снова и попытались убедить не подвергать свою жизнь ненужной опасности.
…После памятного совещания со Святовым, постепенно, один за другим, практически, все члены торговой гильдии примкнули к восставшим, и перед началом штурма острова Тарабаров перебрались из своих мест в Хабаровск и его ближайшие окрестности. Последние партии прибыли, как раз, перед началом операции.
Из охранников торговцев были сформированы боевые отряды. Многие люди из местного населения, никак не решавшие что же им делать, наконец определились, встав в ряды «Освободителей»…
В Хабаровске начало формироваться народное ополчение вставшее на защиту родного города и Отечества.
Остаток ночи и всё раннее утро «Освободители» готовились к вероятному нападению китайцев. Гражданское население было укрыто в тайге, посёлках Воронежское-1, Воронежское-2, Воронежское-3 и в Мичуринском. Некоторые остались в городе перебравшись кто на базу народной милиции, кто в близприлегающие дома. На возможном пути движения противника выставлялись моторизованные патрули на пикапах, ПСКР бороздил воды Амура…
****
— Господин. Господин! — услышал Айго знакомый голос. Он открыл глаза, рядом с ним, склонившись, сидел Ичэнь, — Как я счастлив видеть Вас, господин!… Вы со мной!… Простите меня!….
— За что я должен тебя простить, мой верный Ичэнь?
— Это я рассказал им как охраняется база «призраков». Это я всё рассказал им! Простите меня, господин… Я не выдержал, они сломали меня психологически… Они сказали, что всё равно Вас убьют!… Они хотели меня расстрелять!…
Ичэнь рыдал на груди Айго, сотрясаясь всем телом, заливая своего хозяина горючими слезами…
От его рыданий у бывшего ассистента профессора Ли стала неимоверно болеть раненая рука и «раскалываться» голова.