— И что мы тут можем обнаружить? — размышлял в слух Волков, — Болота. Думаете здесь возможно что-либо построить?
— Не обязательно. Наша задача отследить подступы к резиденции Айго. К сожалению, у Тадика не полная информация, да и, скорее всего, устаревшая. Думаешь, после всего случившегося, китайцы всё оставят так как и было раньше?
…Наконец разведгруппа добралась до берега Амура. Начинало темнеть, разведчики врубили приборы ночного видения и тепловизоры и принялись наблюдать.
****
Патрули, отправленные Свиридовым вглубь прилегающей местности, вернулись к концу дня ни с чем. Китайцы, как будто, вымерли. Ни одного азиата не попалось людям бывшего торговца. Пограничники так же, несколько раз прогулявшись по воде, вблизи береговой линии ничего подозрительного не обнаружили.
— Попрятались они все что ли в своих дырах? — удивлялся Воронёнок.
— Может и так. А может быть, всё гораздо серьёзней. Поставили секреты, или просто наши ребята не пересеклись с их патрулями и дозорами. По любому расслабляться нельзя, — произнёс Свиридов.
— Да уж, всё возможно. Патрули и дозоры высылать каждый день и постоянно в разное время, может что и у дастся увидеть. Наших дождаться надо, они точно что-нибудь да выяснят, — подвёл черту Святов.
— А когда Боголюб с Кузьмичём должны вернутся? — спросил Судислав.
— Завтра ближе к вечеру, если всё нормально будет, — ответил полковник, — Может, кроме самогона и наливки что-то да узнают. Ладно, всем отдыхать.
Затем обратился к Рыбкину:
— Радомир, посты выставлены?
— Конечно, Святослав Семёнович. Всё в ажуре, не переживайте. Огнебор и Светозар сегодня проверяющие. Всё нормально.
— Ну и славно, всем остальным отдыхать, — улыбнулся полковник, похлопав Рыбкина по плечу.
****
Викторова уже на второй день отправили вместе с Ивановым на работы на склады с удобрениями. Вечером в бараке взрывник сказал лингвисту:
— Предлагаю устроить диверсию. Здесь очень много аммиачной селитры. Можно сообразить неплохой взрывчик и под шумок свалить.
— И как ты собираешься это сделать?
— Хорошо, слушай, что я придумал… Сама по себе аммиачная селитра или точнее — нитрат аммония, представляет из себя гранулят, широко используемый в качестве удобрения, и не горит сам по себе, но является источником концентрированного кислорода, который вызывает горение. При этом, взрывоопасность этого вещества ни для кого не является секретом. Причём взрыв может произойти не только от открытого огня, но даже от давления одного мешка аммиачной селитры на другой при неправильном хранении. А я насколько успел заметить, здесь не очень уж строго соблюдаются правила хранения опасных веществ, в данном случае — селитры. И при воздействии высоких температур, нитрат аммония начинает быстро распадаться, образуя оксиды азота и водяной пар, что в итоге вызовет взрыв. Мы не будем дожидаться, когда взрыв произойдёт из-за неправильного хранения, а это произойдёт однозначно, рано или поздно. Мы его подготовим и ускорим.
— Ты представляешь силу взрыва? Нас самих разорвёт на кусочки.
— Не разорвёт. Склады находятся в другой стороне от нашего барака, а это более пятисот метров. Вот смотри, в две тысячи первом году во Франции на заводе удобрений взорвался склад с тремястами тонн аммиачной селитры. Взрыв вызвал сильное сотрясение почвы, а в радиусе семисот метров от эпицентра были полностью уничтожены все строения. Но это триста тонн. А здесь в разы меньше. На складе, по моим прикидкам, не более одной тонны… Так что, взрыв будет немалый, но, скорее всего, до нас не дотянет. Это — первое. И второе, если и дотянет, то я лучше сдохну, чем буду горбатиться на этих узкоглазых. Так что, для себя я всё решил. Но я уверен, всё обойдётся. Уже один раз мне удалось смыться, удастся и во второй. Так что решай, поговори с ребятами….
— Но есть и такие, кто против бунта и вообще против каких-либо действий. Они считают что лучше так жить, чем умереть.
— Мне плевать на рабов по своей сути. Да, есть рабы по стечению обстоятельств, а есть рабы по сути, которые готовы пятки лизать и сапоги целовать своим угнетателям. Я не такой, думаю и ты тоже, да и другие, кто тебя поддержал и кто готов погибнуть ради Свободы. Так что поговори с ними, а потом и скажите мне.
****
Утром следующего дня Настасья Марковна проснулась ещё затемно и на вопрос дежурившего Кузьмича сказала: