— Ну-ну…, - недоверчиво усмехнулся полковник.
…Переговорив с шефом, весёлый китаец стазу стал серьёзным.
— Эти идиоты объявили войну нашему господину, — произнёс он, — И похоже победили. «Призраки» все уничтожены, люди Айго разбиты, некоторые взяты в плен. Это всё русские, это они мутят воду и не дают нам спокойно жить. Предлагаю, пока эти предатели вместе с русскими свиньями там размышляют что делать дальше, выдвинуться на место боестолкновения и показать кто здесь настоящий хозяин. Айго нам потом спасибо скажет.
— Ты что, придурок? Нас там как малых котят придавят, нас то всего двенадцать человек, да и боеприпасов не так уж много. Думаю, надо уходить вглубь страны и выживать там, а ещё лучше примкнуть к победителям. Сейчас Сюантунь на коне, и в фаворе у русских. А Айго это уже — история. Забудь про него. Всё, был Айго и весь вышел, — не согласился с ним один из людей.
— Ах ты предатель! — воскликнул начальник колонны и, выхватив пистолет, в упор расстрелял несогласного…
Вдруг один из сопровождающих груз людей, выкрикивая угрозы, выпустил из пулемёта очередь от бедра и уложил сразу начальника колонны и ещё пару случайно подвернувшихся человек. Началась свара. В наступившей темноте было не понятно кто в кого стреляет и кто побеждает. Но вскоре стрельба прекратилась и всё стихло…
…Залёгшие недалеко от места происшествия всё слышавшие и всё видевшие беглецы, полежав некоторое время, поднялись и осторожно подошли к замершей посреди дороги автоколонне.
— Давай, полезай в машину за руль, — приказал своему командующему Айго, — Хорошо, что они нам попались. Не придётся дальше пешком идти.
— Господин, может кто живой есть? Надо бы посмотреть. Да и оружие собрать, пригодится, — предложил военачальник.
— А ты уверен, что, если кто и остался в живых, то это будет наш сторонник, а не противник? Да и некогда нам с ранеными возится, я уверен, если кто и жив, то уж точно ранен. А оружия у нас и так хватает. Главное, быстрее до резиденции добраться, а там…, - ответил бывший ассистент профессора Ли.
Послышался слабый стон недалеко от разговаривавших. Айго и военачальник одновременно повернулись на звук.
— Гады…Предатели…, - еле слышно прошептал кто-то, и темноту прорезали вспышки пулемётных выстрелов. Очередь перечеркнула пополам два тела…
К месту стрельбы подбежали где-то замешкавшихся двое бойцов, сопровождавших своих начальников. Осветив фонариками землю, они увидели трупы командующего и Айго, лежащие друг на друге. А недалеко от них, с блаженной улыбкой на лице, обняв пулемёт, покоился мёртвый начальник колонны, которая так и не прибыла в конечный пункт назначения…
Воины посмотрели друг на друга и молча направились по дороге, подальше от мета развернувшихся кровавых событий…
****
…Сюантунь пытался выйти на связь с колонной доставлявшей оружие, но в эфире слышались только треск и шипение.
— Они что заснули там все?! — возмущался главный оружейник.
— Ага, вечным сном, — поддел его Барсуков.
Китаец посмотрел на капитана и ничего не сказал.
— Борислав, не капай человеку на мозги. Видишь, он очень переживает, — произнёс Волков.
— Сюантунь, спокойно, сейчас выдвинемся к твоим машинам и всё узнаем, — обратился к азиату Святов, — Только идём аккуратно, смотрим по сторонам и под ноги.
Полковник вышел на связь с ПСКР:
— Ребята, как у вас там дела?
— Всё нормально.
— Хорошо. Наблюдайте, слушайте, надеюсь, мы скоро…
…Сквозь ночную мглу на небеса выползла луна и осветила прилегающую местность.
— Двигаемся в колонну по три, друг к другу не прижимаемся, вертим головами на все триста шестьдесят градусов. Волков и Россомахин — головной дозор. Барсуков и Дроздов — тыловой. Медведев и Пичугин — левый боковой. Лисицин и Зимородок — правый боковой. Я в ядре колонны. Всё, шагом марш, — распорядился Святов.
…Через час осторожного ночного марша колонна дошла до места междоусобной стычки.
Глава 12
— Интересное кино, — проговорил Волков, осматривая трупы Айго и его командарма. Осветив фонариком тело начальника автоколонны, он продолжил, — Вот этот товарищ их и завалил…
— Я же говорил, я же говорил! — затараторил Сюантунь, — Мои люди жизни не пожалели, чтобы убить этого ненавистного диктатора. Вечная память герою. Надо будет сделать ему памятник и центральную улицу назвать в его честь.
— Ладно, это вы уж как-нибудь потом сами разберётесь, — с улыбкой произнёс Святов, — Меня больше волнует судьба русских людей, проданных в рабство. И второе, надеюсь, доступ в лаборатории нашим учёным будет разрешён.