— Да, так и сделаю. С китайцами, вроде, всё более-менее ровно. В городе и крае создаются местные органы самоуправления, так что — да, надо уходить и заняться вплотную наукой. Жаль, но до создания той Державы о которой мы мечтали ещё очень и очень далеко. Без изменения мировосприятия, мировоззрения и миропонимания ничего не сделаешь. Ты ведь знаешь разницу между этими тремя понятиями.
— Я то знаю, но, к сожалению, мало ещё кто понимает. Многие и слов то таких не знают.
— А я так надеялся, что после всего того, что произошло, люди станут умнее и добрее…
— Ладно, Ведагор, мы, всё равно, будем делать всё что можем и что должны, чтобы люди поняли…
В помещение вошёл Лисицин. Его глаза горели, он был до предела возбуждён.
— Ладислав, что случилось? — поинтересовался Святов.
— Святослав Семёнович, собирайте людей. Я поймал Москву, через пол часа будет какое-то важное сообщение.
— Москву?! — в один голос воскликнули Святов и Воронёнок.
— Да, Москву…
…Лисицин, на протяжении нескольких месяцев, ежедневно, если позволяли обстоятельства, по несколько часов просиживал за радиостанцией, в надежде поймать хоть какие-то позывные. Один раз, в начале ноября, ему удалось услышать радиосигнал, но он был очень нечёткий, слабый и быстро потерялся. И вот теперь…
…В помещении узла связи было тесно, люди стояли, так как присесть было некуда. Дверь и единственное окно так же были открыты и народ толпился возле них.
«Всем! Всем! Всем! Говорит Москва! Всем, кто меня слышит! Передаю важное государственное сообщение!», — голос диктора был торжественен, — «В эти сложные и напряжённые для всего нашего государства дни, правительство России призывает всех объединиться под руководством нашей «Единой партии» и встать плечом к плечу для восстановления нормальной жизни. Правительство нашего государства призывает всех добропорядочных граждан отозваться на наш призыв и, единой силой выступить против разрухи и безвластия! Все граждане, которые слышат нас, должны дать свои координаты и позывные своих радиостанций. Правительство пришлёт вам куратора под чьим руководством вы сможете работать на благо государства, и он также поможет создать органы местного самоуправления. Всем кому дорого государство, всем настоящим россиянам необходимо в течении ближайших суток выполнить наши рекомендации… Сообщение будет повторяться на этой волне каждый час. Слушайте и передавайте другим. Правительство и государство надеется на вас!».
…Некоторое время царило гробовое молчание. Наконец Белкин не выдержал:
— Какое правительство? Откуда? Семь лет их не видно не слышно было, а теперь мы ДОЛЖНЫ, дать координаты и позывные! НЕОБХОДИМО ВЫПОЛНИТЬ!… А вообще, это кто? Не может ли всё это быть розыгрышем, фикцией, выдумкой? Как это ещё назвать?
— Спокойно, Богдан. Без нервов. Посмотрим как будут развиваться события дальше. Отвечать, естественно, мы никому не будем, Но, на всякий случай, подготовиться надо и эфир слушать круглосуточно, — ответил Святов.
…Весть о появившемся из ниоткуда правительстве разлетелась мгновенно. Люди воспринимали это по разному: одни радовались — «Ну наконец-то!», другие плевались — «Откуда взялись? На хрен они нужны!», третьи посчитали фикцией, глупым непонятным розыгрышем. Но вопрос всё же терзал: «Если это розыгрыш, кто так шутит? Кому это надо?»…
Среди «Освободителей» тоже нашлись те, кто обрадовался возможному возвращению централизованной власти.
Эфир слушали ежедневно, но на связь не выходили. В первые сутки, как и ожидалось, никто не отреагировал на призыв, но на следующий день несколько радиостанций вышли в эфир, однако, не с сообщением своих координат и позывных, а с вопросом: «Мы что не одни? Есть ещё выжившие?». Две радиостанции начали обмениваться новостями. Судя по их разговорам, находились они не так уж и далеко друг от друга.
…Проанализировав ситуацию и тексты сообщений, руководство «Освободителей» с большой долей вероятности решило, что на связь, действительно, пытается выйти кто-то из бывшего правительства или чиновничьей верхушки. Но связываться с ними не собирались, ожидая развития событий и готовясь к наихудшему их развитию.
— Этих говорунов можно спокойно запеленговать, имея спецоборудование. Думаю, если у Москвы оно имеется, то эти станции уже на крючке. А призывы к добровольному сотрудничеству, специально организованы для обнаружения таких вот товарищей, — сказал Лисицин однажды.