— Нет, Кузьмич сам его гнал, а вот составляющие компоненты — да, давал племянник, — ответила женщина.
— Ясно. Ладно, свяжусь с ребятами, узнаю как у них дела и наши новости расскажу, — сказал Барсуков.
****
Злые от бездарно потраченного времени, ЗПРовцы возвращались к себе в расположение.
… Группа, ездившая в Краснореченское, везла с собой двух мужчин, пытавшихся возмущаться творимым «защитниками правопорядка» беспределом. За что бедняги были хорошо избиты прикладами и ногами, и теперь лежали в кузове ЗИЛа, тихо постанывая. ЗПРовцы вели разговор между собой:
— Что-то в последние дни происходят какие-то непонятки, — говорил один другому, — То речной патруль замочили, то засаду устроили в Ракитном. Неужели появились конкуренты?
— Да, скорей всего так и есть, — отвечал другой, — И самое главное, что нигде никаких следов. Правда я слышал, что Поликарп, наш снабженец что-то разнюхал, но Гнилов пока держит информацию в секрете.
— Да, что-то такое, ребята говорили. Как раз, в день торгов у него назначена встреча с возможным их членом. Думаю, надо будет его захватить и допросить… И допросить с пристрастием, что не знает расскажет, — мечтательно произнёс первый.
— Это точно, — усмехнулся второй…
… Группа орудовавшая в Ильинке, везла полный КАМАЗ людей, и ЗИЛ набитый живностью, но настроение у ЗПРовцев было не самое радужное.
— Откуда взялись эти бойцы, что устроили засаду в Ракитном? — недоумевал один, — А недавно двоих наших положили, уверен, это одни и те же. Где они прячутся? В тайге что ли?
— Да уж, в близлежащих посёлках никого нет, если только жители не начали бунтовать по тихому, — ответил второй.
— Ты что, дебил? Кому тут бунтовать, бабкам да старикашкам? И в Краснореченском, тоже люди не самые молодые и смелые. Откуда бунтовщикам взяться? Нет, это какие-то пришлые, может даже из Китая пришли, — проговорил первый.
— А что, вполне возможно… Границ нет, власти нет, твори что хочешь, — согласился помолчав второй, — Но тогда мы их вовек не найдём, а они нас перещёлкают как в тире. Если так дело дальше пойдёт, надо будет валить отсюда.
— Куда? Один в тайге жить будешь? Тут жрачка, власть, жизнь налажена какая-никакая. Нет, надо найти этих гадов и замочить…
…Те кто были в Ракитном и прочёсывали местность, возвращались в расположение грязные, злые и молчаливые. Сил на разговоры у них уже не было, только изредка у кого-нибудь из ЗПРовцев проскакивало крепкое словцо на грёбаную жизнь и грёбаных неизвестных бойцов, посмевших противостоять им — «хозяевам жизни»…
****
— Воронёнок Ведагор Валерьевич, — представился мужчина, явно ровесник Святова, — Заместитель директора нашего НИИ.
— Святов Святослав Семёнович, — ответил на рукопожатие полковник.
— Очень рад, — Воронёнок широко улыбнулся, — Ну с Боголюбом и Пересветом вы уже знакомы. Раненый, что у вас остался — Златослав Зимородок, он — оружейник, как и Пересвет. А это ещё наши бойцы: Радомир Рыбкин, Орислав Осетров, Светозар Сомов, — бывшие сотрудники Авиационно-спасательного отряда МЧС; далее: Тихомир Тетеревятник — старший научный сотрудник НИИ, Судислав Селезнёв — патологоанатом, Изяслав Изюбров — кардиолог, Гостислав Грачёв — лаборант.
Каждый, кого называл Воронёнок, поднимал руку и склонял голову.
Святов представил своих подчинённых.
После знакомства, хозяин пригласил всех в большой зал, оборудованный под столовую и кухню одновременно. Там стоял обычный стол на десять человек, какие ранее имелись в каждой солдатской столовой.
— Попьём чайку и познакомимся поближе, — проговорил он.
— Предлагаю совместить приятное с полезным, — сказал Святов, — Попьём чайку, пообщаемся и обсудим план наших дальнейших действий.
— Это я и имел ввиду, — согласился Воронёнок.
За столом все не поместились, пришлось приставлять дополнительный, который Грачёв и Рыбкин принесли из соседней комнаты. Тут же появились карты Хабаровска и прилегающей местности, которые пришлось разложить на столешницах.
…За чаем, союзники принялись разрабатывать стратегию и тактику поведения.
…В разгар обсуждения на связь вышел Барсуков:
— «Свят» ответь «Барсу», приём!
— На связи!
— У нас есть неприятные новости для Боголюба и всех нас.
Барсуков рассказал о произошедшем в Ильинке и на базе. В конце доклада он попросил:
— Может пусть Настасья Марковна пока у нас останется? Как раз присмотрит за раненым в наше отсутствие. Надеюсь, ты меня не оставишь на базе…, - в конце разговора не удержался капитан.