После некоторых пререканий, всё же решили идти вдвоём. Прошлись по кварталу, всё же кое-что из продуктов нашли, а мне что-то всё хуже становится, вернулись обратно. Одежду подняли, а там вся повязка в крови. Златослав говорит:
— Зашивать надо.
— Чем? — спрашиваю.
— Надо в секретной части глянуть, там же женщины работали, может иголки с нитками есть, — сорвался Златослав.
Возвращается, несёт сейф, небольшой такой. Поставил на стол, достаёт из кармана нитки иголки, пуговицы:
— Вот, — говорит, — Нашёл.
— А сейф откуда и зачем?
— Там же в секретке был, — отвечает, — Глянем, может что интересное найдём.
И достаёт связку ключей:
— Секретчицы в управлении, конечно, те ещё…Всё побросали… Хотя судя по тому, что мы наблюдаем, не только они.
Посмотрел на связку перебрал несколько ключей:
— Этот должен подойти, — говорит.
И точно подошёл. Открываем, а там бутылка, а в ней змеюка. Мы аж отпрянули от неожиданности. Пришли в себя, я и говорю:
— Насколько мне известно, это рисовая водка и называют её «змеиный эликсир», в Китае и во Вьетнаме очень распространено. Зачем она девчатам?…
— Может, подарить кому хотели… Ну да ладно, вот продезинфицируем иголку, нитки, выпьем и закусим, — улыбнулся Златослав.
Короче, хлебнул я этого эликсира, Златослав иголку прокалил на огне зажигалки, нитки кинули в водку, а следом и иголку. У меня, тем временем, голова пошла кругом:
— Анестезия подействовала, — говорит мой товарищ, — Можно шить.
Не буду рассказывать как он шил и что я испытал, но больше на такое, я вряд ли соглашусь. Глотнули ещё этой настойки по чуть-чуть и вырубились…
Утром рана опухла и покраснела, но вроде, гноя нет. А этот «эскулап» давай её ещё щупать и давить.
— Не переживай, — говорит, — Всё нормально. Вон ещё тетрациклина выпей. В обед мне плохо стало, температура поднялась, градусника нет, но чувствую, горю весь. Заглотнул ацетилки, Златослав за водой пошёл. До следующего дня мне плохо было, так и не понял, почему, то ли от эликсира этого, то ли, какая-то инфекция всё же бродила, а может всё сразу. Но к обеду следующего дня полегчало, вечером совсем нормально себя чувствовать стал…
Как к нам за эти дни никто в гости не заглянул, а то бы не известно чем бы всё закончилось. Ещё пару дней по округе шастали, но особо ничего не нашли. Еда, которую насобирали к концу подошла, да и медикаменты тоже нужны. Решили устроить дальнюю вылазку, пойти поискать пропитание в посёлках и пополнить запас лекарств… Пришли сюда, а дальше вы знаете. Ну вот, вроде, и всё…
— На этом ребята закончили свою повесть… Ну что, посовещались мы, покумекали и решили вместе держаться, жить в подвалах НИИ, там всё же безопаснее. Вернулись в город. Нашли пару машин брошенных, завели — со спасательного центра перевезли, всё что могли. Начали потихоньку обустраиваться…, - Воронёнок снова замолчал.
Глава 3
Гнилов очнулся в каком-то кресле, напоминавшем ему стоматологическое. В глаза бил яркий свет от, направленной прямо в лицо, мощной лампы. ЗПРовец попытался пошевелиться, ему это не удалось. Руки были плотно пристёгнуты к подлокотникам, ноги зажаты внизу на подставке, голова притянута к подголовнику. Он ощущал, что к телу прикреплены какие-то проводки и трубочки, но из-за яркого света ничего не видел, хотя в таком положении в котором он находился, Гнилов смог бы рассматривать разве что только потолок. До его слуха дошёл голос Сяолуна:
— Не пытайтесь сопротивляться, будет только хуже… Вы же хотели стать супер солдатами, я это видел по вашим лицам. Скоро это желание исполнится. К сожалению, первый этап процедуры превращения в универсального солдата — «унисола» или «призрака», как вам больше нравится, довольно болезненна, но проводить его необходимо только, когда человек в сознании и желательно, чтобы он не сопротивлялся процессу преображения, иначе будет намного больнее… Так что попытайтесь расслабиться, мы начинаем…
Гнилов только и успел подумать почему это китаец к нему обращается во множественном числе, как всё тело пронзила жуткая боль, ЗПРовец дико закричал. До его слуха донеслись, вроде бы, ещё два голоса, но осмыслить это он не успел, новая волна боли прокатилась по телу. Гнилов, едва не потерял сознание, но каким-то чудом, оно удержалось в его теле… Ещё два раза он испытал болезненные ощущения, но они, по сравнению с первыми двумя волнами, оказались слабее…
Лампа бьющая в глаза погасла, после яркого света, у главаря ЗПРовцев перед глазами стояли цветные круги, и он некоторое время ничего не видел. Когда зрение вернулось к Гнилову, он обнаружил, что находится в ослепительно белой комнате, действительно, крепко пристёгнутый к стоматологическому креслу, рядом, в двух таких же, находились Гадюкин и Слизняков, но их подельник ясно осознавал, что они мертвы. За огромным стеклом, отделявшем их от ЗПРовца, находился Сяолун, возле него стояло ещё каких-то два китайца и… Гнилов не поверил глазам — такого мерзкого и страшного человека, он никогда не видел. Абсолютно лысая, голова, больше напоминавшая огромное сморщенное яблоко, покоилась на плечах невысокого, как большинство китайцев, худого человека. На распухшем лице едва угадывались щёлочки глаз. Бровей и ресниц не было, тонкие губы больше напоминали щель, образовавшуюся в гнилых, именно в гнилых, досках. На тонких руках даже сквозь одежду угадывались неимоверно разбухшие локтевые суставы, пальцы были больше похожи на перетянутые в нескольких местах сардельки…