— Я так понимаю, эти «защитнички» и продали их торговцам, а те китайцам… — задумчиво произнёс полковник, — Ладно, хватит заниматься словоблудием, надо дела делать. Когда Грачёва к твоему Свиридову отправим?
— Да завтра и отправим, — ответил учёный, — Ростислава даёшь ему в помощь?
— Ну так договорились же, конечно дам. А что с ЗПРовцами, которых мы в здании МВД взяли?
— Ликвидировали, кормить ещё этих сволочей. Тут местные кое-кого узнали, так такого рассказали об их деяниях…
— Ну и хрен с ними… Воздух чище будет. Ладно, я на базу со своими смотаюсь, гляну что там к чему, пока Кузьмич с Настасьей Марковной там свои порядки не навели, да и с местными разобраться не мешало бы. Твоих оставляю тебе в помощь, думаю, сами там справимся. Надеюсь, скоро вернёмся.
****
Святое славное звериное воинство вернулось на базу. Кузьмич с Настасьей Марковной, как Святов и предполагал, руководили там во всю.
— Святослав Семёнович, во время Вашего отсутствия происшествий не случилось, только вот… Помер, полицай тот. А торговец жив, что делать то? — переходя с чёткого доклада на обычную речь сказал Святову Кузьмич.
— Ладно, разберёмся. А сейчас, дорогие мои, хватит гостевать, предлагаю заняться делами, — объявил полковник после приветствий и доклада о текущих делах, — Не хотите ли помочь вашим знакомым строить мирную жизнь в городе и округе? Решайте, кого куда отвезти. Кто домой, кто в город к Воронёнку. Даю пол часа на размышления.
Через обозначенное время к Святову подошёл Кузьмич.
— Святослав Семёнович, вези нас всех в город. Поможем нашим ребятам. Всем миром легче восстанавливать разрушенное, тем более, в посёлках после этих гадов ничего не осталось, заново надо всё начинать.
— Добро, — улыбнулся командир спецназа, — Завтра с утра и отправимся. А пока приведите ко мне этого торговца.
Когда торговец предстал перед полковником тот спросил:
— Хоть как звать то тебя?
— Дубинин Антон Николаевич, — ответил торговец.
— Что ж с тобой делать то, а, Антон Николаевич?
— Я уже говорил, хотите — убейте, нет — отпустите. Обещаю, уйду из города куда подальше. Слышал, что где-то в тайге выживают некоторые ушедшие от произвола «защитников» и китайцев. Если найду, к ним присоединюсь.
— А если нет? — поинтересовался Святов.
— Не знаю. Что Вы меня пытаете? Решите сначала что со мной делать будете, может, все мои планы где-то тут в овраге и останутся.
Полковник долго смотрел на Дубинина и молчал, затем произнёс:
— Нравишься ты мне, Антон Николаевич, не знаю чем, но нравишься, хотя вина на тебе немалая. Ладно…
Он снова помолчал, а потом позвал:
— Борислав, иди сюда!
Когда капитан появился, полковник приказал:
— Собери всех кто есть на базе, посовещаться надо.
Все, и гражданские и военные собрались в одном из помещений. Посмотрев на присутствующих, Святов сказал:
— Надо решить, что делать с этим человеком.
Он указал на торговца.
И продолжил:
— Знаю, не самый лучший представитель человечества, но всё же, честно скажу, чем то он мне нравится, жаль убивать. А вы что скажете?
Собравшийся народ начал выкрикивать всякие предложения, в основном касающиеся способа казни «ирода». Святов наблюдал за людьми, и лицо его становилось всё печальнее. Наконец крики стали тише, люди немного успокоились, и тогда Барсуков попросил слово.
— Скажу так — любая жизнь бесценна, и отнимать её последнее дело, тем более, если не в бою. Считаю, решать надо народу, они пострадали от его деятельности, а мы согласимся с их решением.
Повисла пауза, все молча переглядывались друг с другом. Наконец, вперёд вышла Настасья Марковна.
— Да пусть живёт. Думаю, он, сидя здесь, уже сто раз с жизнью простился и передумал всякое о своей жизни, может что и понял. Сам себя, наверное, неоднократно к смерти приговорил. Пусть живёт…
Послышались голоса: «да пускай живёт…», «Руки об него ещё марать…», «Пусть узнает, что мы не такие как он…»…
— Значит решили, — со вздохом облегчения произнёс Святов.
— Та пущай живёт. Ну его…, - поддакнул Кузьмич.
— А ты что скажешь, Антон Николаевич? — обратился к торговцу полковник.