«Жив лаборант», — удовлетворённо подумал лейтенант.
Оказавшись под перекрёстным огнём, нападающие залегли. Ростислав поменял огневую позицию и оказался рядом с небольшим оврагом. Он юркнул в него, осторожно осмотрел местность и увидел поднимающегося Гостислава.
— Грачёв, ложись! Мать твою! — заорал он и выпустил очередь в голову одного из пытавшихся выглянуть бандитов.
Лаборант упал в траву, Россомахин, короткими очередями, вёл огонь по месту где залегли нападавшие, не давая им подняться. Вскоре Ростислав услышал сопение и затем голос лаборанта:
— Это я, не стреляй.
Гостислав скатился в овраг.
— Кто это был? — спросил он.
— Не знаю, — ответил лейтенант, — Мало ли отморозков всяких шляется по лесам и дорогам.
Он снова аккуратно выглянул из оврага. И тут же нырнул обратно.
— Замри! И Тихо!
— Что? — не понял лаборант.
Россомахин зажал ему рот и медленно высунул голову наружу. Двое оставшихся бандитов стояли в окружении шести едва различимых фигур сливающихся с местностью, у четверых из них на груди висели, насколько лейтенант мог судить, роторные пулемёты, у двух других — гранатомёты QLB-06.
— Идите вперёд, вам ничего не угрожает, — услышал Ростислав слова одного из «призраков», — Будете сопротивляться — убьём на месте.
Бандюки, сложив руки за спиной, двинулись вперёд в окружении малозаметных силуэтов. Когда процессия отошла на достаточно большое расстояние, Россомахин облегчённо вздохнул.
— Да уж, едва не попали в гости к китайцам, — произнёс он, вытирая выступивший пот.
— Ну что, идём дальше? — поинтересовался Грачёв.
— Конечно идём, только очень и очень осторожно и молча…
****
Далее разведчики дошли до Казакевичево без происшествий.
— Ты побудь здесь, я мигом, — сказал Гостислав Ростиславу и исчез.
Россомахин лежал на окраине села и слегка подмерзал. Погода уже была не летняя, а после боя и интенсивной ходьбы, он сильно вспотел, но переодеться было не во что. Температура воздуха едва достигала всего пятнадцати градусов, небо затянуло, подул лёгкий ветерок, и стал накрапывать нудный осенний дождь; разгорячённый лейтенант начал быстро остывать. Но вот, наконец, появился Грачёв и знаками показал, чтобы лейтенант двигался следом за ним.
Вскоре они оказались возле небольшого, но крепкого рубленного дома, у входа находились двое охранников с пулемётами, а рядом с домом стоял припаркованный пикап с АГС — 40 в кузове.
— Проходите, вас ждут, — сказал один из охранников.
Гостислав и Ростислав вошли в дом. Обстановка была простая: чистые небелёные стены, деревянный пол, посредине стоял большой, так же, деревянный стол, а вдоль него стояли две, опять же, деревянные скамьи. Возле дальнего конца стола стоял мужчина, увидев вошедших, он улыбнулся:
— Ростик! Прапорщик Россомахин! Ты как здесь?
Он подошёл к лейтенанту и крепко его обнял.
— Здравствуйте, Сергей Свиридович, — в ответ, обрадованно обнимая торговца, произнёс Ростислав, — Отправили в командировку за несколько месяцев до эпидемии, и вот…
— Ладно, присаживайтесь, ребята. Извините почивать нечем, ты же знаешь, Гостислав, этот дом только для деловых встреч. Обитаю я в другом месте.
— Знаю, Сергей Свиридович, знаю. Но мы ненадолго, — ответил Грачёв.
— Никаких ненадолго. Собираемся и едем ко мне…
— Сергей Свиридович, по дороге сюда у нас произошёл инцидент, — перебил его Россомахин и поведал о произошедшем.
Свиридов молча выслушал лейтенанта и ответил:
— Знаю я. Шастают тут эти «призраки». С последней нашей встречи с тобой, Гостислав, я кое-что выяснил о них, как просил Воронёнок. Расскажу, но, всё ж таки, настаиваю на визите ко мне. Вот Ростик весь промок и замёрз. Тем более, ехать не так уж далеко.
— Хорошо, поехали, — согласились гости.
Все расселись в пикапе — охрана в кузове за АГСом, Свиридов и пришедшие в кабине. Действительно, ехать оказалось не так уж и далеко. Через восемь минут машина подъехала к каким-то воротам, справа и слева от них стояли железобетонные блоки, выложенные в виде ДОТов, далее простирался высокий забор с натянутой по верхнему срезу колючей проволокой. Ворота открылись, и пикап въехал на территорию то ли детского лагеря, то ли базы отдыха. Проехав по территории, Свиридов остановил автомобиль возле одного из коттеджей.
— Добро пожаловать, дорогой Карлсон, ну и вы, гости, проходите тоже, — произнёс он, и первым вылез из кабины.
Гости вышли из машины.