— Проходите в дом, я отдам распоряжения и присоединюсь к вам, — указал на дверь торговец и подошёл к охранникам, спрыгнувшим из кузова на землю…
Ростислава уговаривать не пришлось, лейтенант первым вошёл в коттедж, тем более, что он, действительно, промок и сильно замёрз, ветер усилился, а нудный мелкий дождь перешёл в настоящий ливень. Гостислав последовал следом. Внутри было тепло и сухо, топилась небольшая металлическая печка, огонь весело прыгал по поленьям, но в помещении никого не было. Гости с удовольствием разделись потянулись к исходящему от печи теплу. Вошёл Свиридов:
— Давайте полностью раздевайтесь, сейчас дам сухую одежду, — произнёс он и отодвинул плотную штору, занавешивающую стенку, за шторой оказался большой платяной шкаф. Торговец взял с полки одежду и протянул гостям.
— Переодевайтесь, должно подойти.
Когда Ростислав с Гостиславом переоделись, а мокрая одежда была развешана для сушки, хозяин усадил их за стол:
— Вот теперь можно перекусить и поговорить, — произнёс он, расставляя на столе нехитрую снедь.
— Сергей Свиридович, а что это за дом, в котором Вы нас встретили? — поинтересовался Россомахин.
— Это, Ростик, торговый дом. В нём я провожу все свои сделки. Присматривает за ним жительница села, бабуська-божий одуванчик, я ей за это плачу.
— А почему Вы сами там не поселитесь? Да и, вообще, как это так, живёте открыто, а китайцы Вас не трогают?
— Я же член торговой гильдии, а у гильдии с ними договор. Мы же тоже кое-что им продаём и покупаем, так сказать, симбиоз. А почему не поселюсь в селе? У меня более двадцати человек охраны и других работников. Ты же не думаешь, что я один всё проворачиваю; где их размещать, спрашивается. А тут мы живём своей командой, и оборону легче держать, да и в тайгу отсюда легче свалить, если что вдруг не так пойдёт.
— Что-то не видел я никого, кроме этих двоих ребят, что в селе с Вами были, — сказал Ростислав.
— Ты что же, хочешь, чтоб здесь патрули в открытую шастали? Вышки поставить? Нет, брат, у меня основной вид наряда — «секрет», Да, ходят дозором ребята, но не прямо по территории, а по наружному периметру и, естественно, не вдоль забора. Так же, есть пост технического наблюдения — ПТН, камеры везде, тревожная смена в дежурке…
— Я понял, — усмехнулся лейтенант, — практически система охраны границы.
— Что-то в этом роде, согласен, — улыбнулся Свиридов, — А теперь слушайте, что про китайцев удалось выяснить… Как мне это удалось рассказывать не буду, скажу только одно, покрутиться пришлось изрядно, да и товара отдать немало, но овчинка стоила выделки…Слушайте.
— Подождите секундочку, — прервал его Россомахин, — Пока не забыл. Вы знаете такого человека — Дубинин Антон Николаевич? Он тоже член гильдии. Если знаете или слышали что-либо, расскажите о нём.
— Знаю, а что такое?
— При проведении одной операции, он попал к нам в плен. Человек такой…как сказать, мужик настоящий, не лебезит, как некоторые, смерти не кланяется, на опасность смотрит смело. Но вот его деятельность…
— Да уж, торговец людьми, нечего сказать, — согласно кивнул Свиридов.
— Вот-вот. Не знаем что с ним делать, понравился он командиру нашему, да и мы не хотели бы его смерти. Согласился он нам помогать, но вот что ждать от него…
— Ясно. Молодцы, что не убили, хотя, конечно, торговля людьми не самый лучший вид торговли, но… Мужик он, действительно, стоящий — кремень. Слово держит, даже если оборачивается ситуация не в его пользу. Да, людьми он торговал, но все кого он обменивал у китайцев — живы и работают на этих желтолицых — кто в доме в качестве прислуги, кто на плантации, кто ещё где. Точно знаю, ни одного из них не уничтожили и не превратили в этих «призраков».
— Откуда такая информация? — поинтересовался Грачёв.
— Во-первых, как говорится, слухами гильдия полнится, а во-вторых, Дубинин условие китайцам поставил, что ни один из тех, кого он обменял, не будет подвергнут опытам и уничтожению.
— И они согласились?
— А куда им деваться. У них символом богатства и благополучия является аквариум с золотыми рыбками, так Антон Николаевич, обеспечил их этими аквариумами и рыбками по полной. Где их взял одному ему известно. И ещё, что не маловажно, основным принципом жизни у китайцев является «принцип гуаньси». То есть, неформальные отношения между людьми в Китае строятся по принципу «ты мне — я тебе». Это способ поддерживать полезные связи: с одной стороны, выполнять обязательства перед родственниками, друзьями и начальством, с другой — всегда рассчитывать на помощь с их стороны… А Дубинин, как я уже сказал, умеет держать слово.