****
Под штурманским руководством Дубинина, группа добралась до Таёжного. Кавалькада проехала через весь посёлок, но на встречу им не попался ни один человек. Наконец машины остановились перед небольшой усадьбой, огороженной невысоким, не более полутора метров, плетнём.
Рядом с жилым домом, под навесом, стояло два пикапа с пулемётами в кузове. Далее виднелось несколько построек, видимо, хозяйственного предназначения. Во дворе паслись лошадь и две козы. Тут же недалеко, на начинающей желтеть траве, лежала маремма-абруццкая овчарка и лениво поглядывала по сторонам. Увидев подъехавшие машины, пёс встал и несколько раз глухо, предупреждающе, гавкнул.
Из дома вышел крепкий, спортивного телосложения мужчина не старше тридцати четырёх — тридцати пяти лет и крикнул:
— Скиф, тихо!
Собака сразу же успокоилась. Хозяин подошёл к небольшим, так же как и плетень, невысоким плетёным воротам. Пёс встал рядом, ведя себя всё ещё насторожено.
К этому времени, приехавшие вышли из машин и стояли перед забором.
— Здравствуй, Ждан Стоянович, — поздоровался Дубинин.
— И тебе здравия, Антон Николаевич. С чем пожаловал? И что за люди с тобой?
— Ждан Стоянович! Товарищ старший лейтенант! Это я, курсант Волков, — радостно воскликнул удивлённый снайпер, — Вот так встреча! Никак не ожидал Вас здесь встретить.
— Владислав?! Вот это да! А это кто с тобой? Тьфу ты, от неожиданности совсем растерялся… Проходите в дом, там и поговорим. Машины пока оставьте, ключи только в замке зажигания чтоб были. Мои люди загонят.
Ждан открыл калитку, находящуюся рядом с воротами и при этом проговорил: «Скиф, свои». И обращаясь к гостям молвил:
— Проходите, не тронет.
Пока приехавшие проходили через узкую калитку, пёс успевал обнюхать каждого.
— Ну вот и сладили. Теперь если не будете буянить он на вас внимания даже не обратит, — улыбнулся Ждан Стоянович.
Все прошли в дом, там при оружии находились двое охранников.
— Знакомьтесь, это мои помощники Добрыня и Никита.
Гости поздоровались и пожали руки охранникам, при этом каждый из них представился.
— Ребята, внимание, — обратился хозяин к помощникам, — Никита, там на улице стоят машины гостей, распорядись, чтобы загнали, ключи в замках. Добрыня, накрывай на стол, потчевать гостей будем…
… После сытной трапезы Волков спросил у своего бывшего наставника:
— Как так получилось, что Вы из армии уволились?
— Да так и получилось, за взгляды мои и Веру мою. Я ж старовер, а у нас свобода вероисповедания только на словах, даже не на бумаге. Ваш выпуск последний был, кого я выпустил. Меня ж давно и постоянно предупреждали, чтоб я не рассказывал, так называемые, небылицы курсантам. Не совращал их неокрепшие умы. А я что, меня спрашивают, я честно отвечаю, врать не приучен. А потом, всё же, решили, что мне в училище не место. Перевели в войска, а там… короче, набил морду одному гаду… Вот и всё. Вернулся сюда, я ж родом из Таёжного… Расскажите лучше, что вас привело ко мне.
Святов рассказал всё, честно и откровенно от самого начала и до самого конца.
— Мы хотим объединить единомышленников, кто не боится подняться против этого Айго и его «призраков» и начать строить мирную нормальную жизнь. И чем больше нас будет, тем лучше. Нам известно, что в тайге прячется очень много народу, не пора ли им оттуда выйти? Я знаю, что там, в основном, женщины и дети. Но ведь есть и мужчины и, думаю, немало. Мы дадим оружие, обучим…
— Я понял. Да, у меня есть связь с этими людьми, но их не так уж и много. Возможно, в тайге прячутся ещё и другие, но я не знаю где, и есть ли эти другие вообще. Среди тех, с кем я веду дела, тридцать два мужчины в возрасте от четырнадцати до пятидесяти пяти лет. Остальные или младше или старше, ну и, естественно, женщины. И боюсь не все согласятся к нам присоединиться. Говорю к нам, так как, я только за. Но у меня всего десять человек, не такая уж и большая армия.
— Ждан Стоянович, поговори всё же с людьми и, если разрешишь, мы тоже своё слово скажем. А там, может и другие прячущиеся найдутся.
— Хорошо, сегодня уже поздно, а завтра утром я приведу сюда старейшин, если можно так сказать, всё и обсудим на свежую голову.
— Договорились.
****
Сяолун взял троих «призраков», среди которых был и К-472 и направился в Казакевичево к Свиридову. «Хитёр и ненадёжен этот торговец», — по дороге думал он, — «Надо бы давно с ним разделаться. Мутит он воду…, хотя, в последнее время, немного поутих. Да и не только он, есть ещё несколько подозрительных субъектов. Надо доложить Айго, пусть даст разрешение на их проверку»…