— Да уж, любим мы его — наш русский авось. Хотя и знаем, что надеяться на авось — дело опасное и неверное. Но всякий раз говорим: авось обойдётся, — согласился Дубинин.
— Ты хоть бы их военному делу потихоньку обучал, на всякий случай. Авось да пригодится, — улыбнулся Святов.
— Некогда им, — с грустной улыбкой проговорил Ждан, — То посевная, то уборка, то охота, то рыбалка, то одежду шить надо и так по кругу.
— И что, даже никаких дозоров и патрулей? Ну, хотя бы, от диких животных, — удивился полковник.
— Собаки у них. Мой Скиф постарался, облагородил некоторых сук, да и местные кобели тоже имеются. Все натасканы на охрану. Конечно есть и ночные часовые, но это так, на всякий случай.
— Ясно. Ладно, Ждан Стоянович, мы поехали, надо ещё к Антону Николаевичу завернуть, рыбок его забрать. Кстати, какие-нибудь ёмкости есть, чтоб их пересадить? — поинтересовался Святов.
— Не надо. У меня всё есть, я что зря их разведением занимаюсь? И тара и корм и даже аквариумные растения имеются, так что, всё нормально, — сказал Дубинин.
— Вот и славно. Но ты, Ждан, всё же поговори ещё с общинниками, объясни ситуацию. Мы будем ждать сведений, — пожал руку хозяину полковник.
— Конечно, ещё поговорю. Думаю, здравый смысл возьмёт верх. Добра вам всем, — ответил на рукопожатие Ждан, — Пойдёмте, я вас провожу.
Гости вышли из дома и расселись по машинам. Хозяин открыл ворота, выпуская колонну, после чего долго смотрел ей вслед. Рядом замерла маремма-абруццкая овчарка по кличке Скиф, и тоже смотрела на удаляющиеся автомобили…
— Ну что, мой хороший, пошли домой? У нас дел невпроворот, — потрепал Ждан пса по загривку и пошёл во двор. Пёс, радостно виляя хвостом, двинулся следом.
****
Сяолун приехал на базу к Дубинину, ворота были закрыты, но никого рядом не было, однако, на земле чётко отпечатались свежие следы от протекторов.
— Так, интересно, интересно, — произнёс вслух китаец и посигналил.
В ответ тишина и ни одной живой Души. Помощник Айго посигналил ещё раз, результат тот же.
— Давай лезь через забор, проверь что там творится. Кого увидишь, притащи сюда, — приказал он «призраку».
Тот молча и проворно преодолел препятствие и пошёл на разведку. Вскоре он вернулся к воротам и сказал:
— Господин, никого нет, я нашёл только одного человека, он пытался выловить рыбок из аквариума.
— Какие рыбки? Какой аквариум? А ну ка, открой мне эти чёртовы ворота!
— Хорошо, господин. Отойдите.
Удар по по воротам вынес одну створку напрочь, а другую помял.
Перед сломанными воротами стоял его «призрак» и держал довольно крепкого мужчину за руку, обхватив его бицепс. Лицо человека было искажено гримасой боли.
— Ты кто? И что тут делаешь? Где все люди? Где Дубинин? — поинтересовался китаец.
— Господин Сяолун! Я, Ахмед, бывший охранник Дубинина. Он меня выгнал. Возьмите меня к себе, я Вам пригожусь, — с сильным кавказским акцентом, захлёбываясь словами, произнёс тот.
— Ты меня знаешь?
— Конечно! Вы у нас людей брали. Только вот Дубинин больше не хочет заниматься работорговлей, и, вообще, сказал, что больше с Вами дел иметь не будет, — продолжал изливаться Ахмед.
— Подожди, не тараторь! - остановил словесный понос бывшего охранника помощник Айго, — Так Дубинин жив?
— Жив, жив! Да ещё каких-то людей с собой привёз, — с готовностью доложил опрашиваемый.
В этот момент послышался шум двигателей, и на дороге показались машины, во впереди едущем пикапе за рулём сидел Дубинин. Колона подъехала к воротам и остановилась. Дубинин выпрыгнул из кабины.
— Сяолун, здравствуй, — поздоровался торговец, — А почему ворота сломаны? Что случилось?
— Здравствуй, Антон Николаевич, — ответил китаец, — Вот приехал узнать что с тобой стряслось. А то слухи ходят нехорошие будто бы тебя убили, люди твои разбегаются…
— А ворота обязательно было ломать?
— Извини. Я сигналил, но никто не вышел, не открыл… Надо же было узнать что происходит…
Как только помощник Айго произнёс имя Дубинина, К-472 слегка напрягся и начал крутить головой по сторонам, это не ускользнуло от внимания торговца.
— Что это твои люди какие-то нервные? — поинтересовался он, — Глянь на своего супер воина.
Сяолун посмотрел на Гнилова, тот и правда был чрезмерно напряжён, но теперь не отводил пристального взгляда от Дубинина.
— Я тебя знаю, — неожиданно сказал он.