— Да поймите же, ведь, не все оставшиеся в этом несправедливом мире люди — плохие. Так вот ради тех, кто пытается бороться, кто хочет строить именно Державу Русь, а не государство, надо сейчас дать отпор этому Айго, — запальчиво проговорил Святов, — А погибнуть в борьбе с захватчиками и оккупантами это — честь для любого офицера, и я и мои люди тоже готовы к такому исходу. Но, потом, если выживем, только от нас будет зависеть, что мы построим: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» — как писал в эпиграфе к своей книге «Путешествие из Петербурга в Москву», Александр Николаевич Радищев; или Державу Русь, где не будет чиновников, бюрократов, блогеров и прочее, прочее, прочее…
В это время рация, закреплённая на разгрузке полковника ожила.
— «Свят» «Барсу», приём. «Свят» ответь «Барсу», — раздался в эфире голос Барсукова.
— «Свят» на связи, говори «Барс», — ответил полковник.
— «Свят», Тадик пришёл. Есть новости. Срочно возвращайся.
— Есть! Принял! — произнёс Святов и обратился к Белкину, — Вы слышали. Мне надо срочно возвращаться. Видимо, есть информация о планах Айго. Вот наша частота и позывные, на всякий случай. Вдруг вам помощь понадобится, не стесняйтесь. Придём. А над моими словами подумайте, никто неволить Вас и ваших людей не станет. Надеюсь, до встречи.
Святов развернулся и побежал к автомобилю. Его ребята, слышавшие переговоры, уже завели двигатель, и как только полковник оказался внутри, пикап рванул с места.
Белкин ещё долго смотрел в след уже исчезнувшему автомобилю, думая о чём-то своём, затем развернулся и поднялся на корабль…
Глава 12
Волков и Пичугин с энтузиазмом взялись за дело и, при помощи Ждана, организовали первичное обучение общинников. Общинники, так же с интересом и с большой охотой, изучали азы, нового для многих, военного дела. Общины были разделены на несколько частей, чтобы не страдало ранее налаженное производство ткани, одежды, сбор ягод и грибов, а также иных дел, которыми занимались члены общин. Обучение проходило в несколько этапов, от простого к сложному. По желанию и по склонностям обучаемых были определены снайпера, сапёры, и другие специалисты военного дела, с ними отдельно занимался сам Ждан. Обучение продвигалось хорошо, люди буквально на лету схватывали новые знания. Особенно рада была молодёжь, рвавшаяся в бой, все горели желанием расквитаться с захватчиками, и если будет такая возможность, освободить своих друзей, если они, конечно, ещё живы. Но об этом старались не думать, как всегда, надеясь на лучшее.
****
Когда Святов вернулся в НИИ, учёные почти полностью собрали вещи для первой ходки, но прибытие разведчика, приостановило сборы. Сам Тадик, как это всегда было принято в России, разговаривал с членами команды, на кухне, которая была совмещена со столовой, и пил травяной чай, благо размеры помещения позволяли собраться такому количеству слушателей.
— Святослав Семёнович, вот Анатолий предлагает пообщаться с захваченным Доброславом и Светозаром, недалеко от НИИ, лазутчиком. Говорит, что толковый и Сяолуна не очень жалует.
— Разрешите, товарищ полковник. Думаю, мы с ним договоримся, — поддержал капитана разведчик.
— Хорошо поговоришь, только сначала нам расскажи, что за новости ты принёс.
— Сяолун, подозревает, что на Речном вокзале или в его окрестностях имеется нечто для него интересное. Откуда такая информация, я не знаю, но он приказал мне скрытно следить за Речным вокзалом, НИИ и прилегающей местностью.
— Зато мы знаем, — произнёс Барсуков.
Тадик посмотрел на капитана и закончил:
— Он дал мне время до завтрашнего вечера. Для этого, даже, разрешил использовать всех моих людей.
— Ну что ж, времени у нас немного есть, — выслушав разведчика, сказал Святов, — И это не может не радовать. Надо только решить, как его использовать, это время. Эвакуируемся или остаёмся и готовимся к обороне? А может дать ложную информацию, что здесь нет никого, и место встречи Антон Николаевич назначил «от фонаря», как говорится? Думаем, мальчики, думаем.