…Вернувшись в подразделение, где он и жил, Тадик собрал наиболее доверенных сотрудников, не жалующих Сяолуна и Айго и вынужденных до поры до времени терпеть их. Уже давно, как только он попал к Сяолуну, и тот назначил его начальником разведки, Анатолий начал прощупывать и вести разговоры с некоторыми из своих людей, выясняя настроение и чаяния своих подчинённых. Неблагонадёжных, то есть, лояльных к хозяевам, он под различными благовидными предлогами, в разное время, иногда через месяцы или даже годы, убирал из подразделения, оставляя преданных лично ему и проводил с ними соответствующую работу… В конечном итоге, разведывательное подразделение в своём составе имело, примерно девяносто пять процентов личного состава верных сотрудников, готовых идти за своим командиром в огонь и в воду. «Жаль только, людей у меня кот наплакал», — сокрушался наш разведчик…
…Тадик проинструктировал подчинённых и, убедившись, что все поняли и уяснили свои задачи, отправился отдыхать. «Вскоре предстоят нелёгкие дни, и спать будет некогда», — подумал он погружаясь в сон.
****
Опасаясь подставы и засады, Святов за несколько часов до назначенного времени расставил людей по точкам и приказал наблюдать.
«В случае малейшего подозрения, даёте сигнал и отходите в назначенное место», — закончил он инструктаж.
Но предосторожности оказались излишними, торговцы прибыли в назначенное место в назначенный час, приведя с собой по два телохранителя, как и было оговорено.
Когда все собрались, а прилегающая местность ещё раз осмотрена наблюдателями, полковник в сопровождении Барсукова и Воронёнка, который настоял на своём присутствии, вышел к прибывшим. Без обиняков и предисловий он обратился к собравшимся:
— Я знаю, вам страшно. Я знаю, вы боитесь за себя, за свой бизнес, но неужели у вас нет ни капли гордости и совести? Вы снабжаете врагов питанием, одеждой и прочими необходимыми вещами. Не стыдно? Это ли не предательство? Это ли не измена Родине?
— А ты нас не совести, — раздались голоса, — Ты сначала защити нас от китаёз, тогда и поговорим.
Из рядов торговцев вышли Свиридов, Дубинин и Ждан, так же присутствующие на собрании. Они с жаром, перебивая друг друга, долго выступали перед своими коллегами…
— Ну хорошо, пошли мы против косоглазых, — подался вперёд один торговец, — А у них «призраки» с роторными пулемётами, скорострельность дай Бог…, а силища, а выносливость? Как с ними быть?
— Не так страшен «призрак» как о нём говорят, — произнёс Свиридов, — Я вот с ними сталкивался и ничего, жив, как видите.
— И когда же, позволь спросить? — спросил всё тот же оратор, — Не тогда ли, когда на тебя, якобы, бандиты напали?
По рядам собравшихся прошёл ропот. Не дожидаясь пока толпа успокоится, к ним снова обратился Святов.
— Какая разница, когда это было? «Призраков» пока ещё не так много, как хотелось бы Айго, иначе бы вы все уже не торговали с ним, а дань платили. Тем более, основная их часть задействована на охране плантаций и города, в котором засел Айго. И если вы, всё же, решитесь выступить против китайцев, то, как раз, самое время. У нас есть план при помощи которого, мы сможем их обезглавить, но решать надо прямо сейчас, а то можем не успеть… Что ещё хочу сказать, скорострельность роторных пулемётов большая, да. И мощность не малая, но это и огромный минус, патроны быстро закончатся, а даже при всей силе и выносливости «призраков» много на себе не потаскаешь. Правда, некоторые из них вооружены гранатомётами, но и это не самая большая проблема… А сколько наших граждан в плену на плантациях горбатится? Вызволять их надо, да и зима близко.
Полковник ещё некоторое время вразумлял торговцев, пока несколько охранников не встали на его сторону, заявив, что присоединятся к «летучему отряду», даже если их работодатели будут против. Следом за ними последовали и другие, что перетянуло чашу весов в пользу Святова и его людей. Торговцы, хоть и с опаской, и не все сразу, но согласились выступить против захватчиков. Дольше всех держался самый разговорчивый и подозрительный из них. Он всё переживал, что другие торговцы, которых не было на собрании, встанут на сторону китайцев. Но в конце концов, даже он сдался: «Будь что будет. Два раза не помирать. А ТАМ, небось, зачтётся…».
****