Ну а в сезон, начиная с апреля и по ноябрь, там народонаселения прибавлялось. Это туристы в большинстве своем, причем самая «бюджетная» их категория. Ну, которым пофигу, где снимать «загон туристический», лишь бы ценник был дешевый. А тут для таких было идеально. В конце концов, минимальные удобства — туалет, душ, интернет имелись. Чего еще надо?
Я к чему о чертовой дороге думаю? Потому что мой «Гранд» тут едет с некоторым натягом, уж больно скользко. И есть у меня ощущение, что начнись глобальная жопа — этот поселок может стать неплохим вариантом для обустройства базы. Сюда неудобно ехать, еще хуже идти.
Никого нет — до сезона еще месяц. И вокруг тишина…
При этом сто пудов, если пошарить по поселку, найдется уйма полезностей для выживания, ремонта, строительства. А местные… с ними реально проще договориться. Все они изрядные социофобы, терпящие общество друг друга, и то не всегда.
Вспомнилось, как летом я повелся на обещание «вот такенных офигенных» шашлыков, и после одной из игр доставил Пешего домой, остался у него же.
Он моментально позвал своих соседей, с которыми типа приятельствовал. Пришло четверо, кажется, и все они были угрюмыми мужиками около 50, явно тяготившимися обществом кого-то «нового». Правда, алкоголь несколько сбавил градус напряженности, и я тогда даже интересно поболтал с одним из них — бывшим местным егерем, сейчас владельцем большой конюшни. Он рассказал несколько баек, а главное — приглашал покататься на лошадях.
К слову, в условиях надвигающегося «БП» лошади могут очень пригодиться…
Тем временем шины моего джипа прошуршали по свеженасыпанному в деревне гравию, и я свернул направо, к дому Пешего.
Участок был окружен забором, а во дворе жил Кефирчик.
Кефирчик — это кавказ-переросток, милейшее существо за пределами своего забора.
На нем катались верхом малыши в деревне летом, он валялся кверху пузом и давал себя чесать. Никогда не гавкнет или тем более не зарычит. Не пес, а мягкая игрушка прямо…
Но таким он был, только если это происходило вне пределов участка Пешего. Дом для Кефирчика был святым храмом, осквернять который мог только тот, кому дал разрешение его «папа». На всех прочих же кавказец устраивал самую настоящую засаду.
Вот и сейчас, когда я, заглушив мотор, вылез из машины и подошел к приоткрытой калитке, внутри раздался негромкий хруст камешков, сменившийся полнейшей тишиной.
Человек незнающий толкнул бы сейчас калитку, сделал роковые три шага по тропинке в сторону дома, и на него тут же справа, от кучи песка напрыгнуло бы сто килограмм мышц и меха, сбило бы с ног и стояло бы над ним, крайне довольное собой, ожидая команды от хозяина.
Уйти, отползти, отпихнуть себя пес не позволил бы. Только после того, как «добычу» увидит Пеший и скажет, что с ней делать — отпустить или сожрать.
Откуда я так много знаю? А я уже как-то вот так был свален на землю и лежал, боясь пошевелиться, в то время как надо мной нависали здоровенные клыки этой твари, а гад Пеший минут пять не выходил из дома, словно специально. Так что я успел вдоволь насмотреться на довольную морду и клыкастую пасть Кефирчика.
Собственно, поэтому второй раз на эту удочку я не попадусь, на фиг такие приключения! На двери висит звонок, вот его и использую. И пусть кому-то будет там плохо, раз ждал гостя и не догадался Кефирчика в вольере закрыть…
Пеший вылез из дверей через пару минут. Я слышал, как он долго топчется на крыльце, обуваясь, слышал, как он рявкнул псу: «Место!», и до меня донесся разочарованный вздох, с которым кавказец потрусил в свою будку.
Пеший открыл калитку и дал себя разглядеть. Выглядел он ровно так, как звучал его голос, то есть крайне паршиво. На меня уставились два красных глаза, и хриплый голос пробурчал:
— Минералочку привез?
— Угу. На!
— Хорошо! — Пеший тут же выхватил у меня из рук бутылку, скрутил крышку и сделал один большой глоток, чуть ли не ополовинив бутылку, после чего довольно ухнул и заявил: — Дай сигарету, будь человеком!
Я, заранее зная весь этот сценарий, достал из кармана пачку и протянул ему. Пеший немедленно вскрыл ее и с наслаждением закурив, вопросительно уставился на меня.
— Колись, чего надо? Ясно, что что-то незаконное, иначе хрен бы ты приперся сюда с водичкой и куревом!
— Ты прямо это, мысли читаешь, — усмехнулся я. — Ну, во-первых, здравствуй.
— Да-да, здравствуй, — нетерпеливо закивал он, — давай уже ближе к делу!
— Во-вторых, — неторопливо, решив немного поиграть ему на нервах, сказал я, — да, я по делу. Но, может, все-таки зайдем? Не хочу на улице трепаться.